Слепая Совесть

6-3

Ноэлия нервно ходит по комнатам, ищет. Меня, что ли? Зачем я ей понадобился?

– Ты слушаешь, Дарсаль? – сердито спрашивает командир.

– Извините, эр Лийт, императрица нервничает. Мне нужно к ней.

– Она тебя звала?

– Нет, эр.

Она и не умеет, наверное, может, давно уже забыла даже о самой возможности. Нужно будет напомнить.

Лийт хочет возразить – в том плане, что когда позовёт, тогда и пойдёшь. Однако Ноэлия почти исчезла из моего восприятия – а из его, пожалуй, и полностью. Командир ещё какое-то время присматривается.

– Она что, к тебе в комнату зашла? – похоже, Лийт озадачен. Киваю. – Тогда иди. Вернёшься ночью, как заснёт.

Поднимаюсь, в тот же миг слышу призыв, с каким-то надрывным отчаяньем.

– Зовёт, – объясняюсь, прощаюсь через омаа, бросаюсь в комнаты.

Сидит на кровати, странное чувство. Не думал когда-нибудь увидеть её здесь. Резко вскидывается. Удивление – наверное, потайному ходу. В руках рисунок-омаа, выжженная после последнего отката Овиния. Теряюсь, стараюсь не подать вида, зачем она копалась в моих личных вещах?! Мальчишкой я любил рисовать. Это единственное, что осталось доступно сейчас. Выжигать эмоции огнём омаа на специальной бумаге.

Вздрагивает, откладывает в сторону, отставляет бокал. Не пила бы ты больше.

– Ты где был? – поднимается навстречу.

– Командир вызвал, моя госпожа. Распоряжения насчёт завтрашней церемонии, – отвечаю, чёткие движения рук возле глаз. – Вы плачете? Что-нибудь случилось?

– Дарсаль, – шепчет, всхлипывает. Приближается. – Мне страшно.

– Почему, моя госпожа? – голос неожиданно хрипнет, глупые вопросы задаю. Конечно, ей страшно. Так близко... – По-моему, вы хорошо провели последние дни, – пытаюсь подбодрить.

– Лучше бы не проводила, – снова всхлипывает, слёзы вытирает. – Я так боюсь уезжать, и что там, в Айо? А вдруг...

Бросается внезапно на шею, прижимается к груди, пытается сдержать глухие рыдания. От неожиданности не знаю, что и делать. Обнимаю осторожно, удерживаю омаа – так и рвётся объять.

– Вы станете императрицей, вся гвардия повелителя будет охранять вас – никаких «вдруг» не случится, моя госпожа. Императоры испокон веков выбирали себе невест в Йоване, вам нечего бояться.

Ноэлия

– И где они теперь? – спрашиваю тоскливо.

– Люди не вечны.

– Мать Иллариандра давно умерла?

– Лет пять назад, моя госпожа.

– Ты её видел?

– Мало, моя госпожа, она жила по большей части в загородном имении, редко приезжала в Хадрам. Только с сыном повидаться, но чаще он ездил туда.

– А если я не смогу родить? – шепчу то, что больше всего ужасает. Слова Тересии никак из головы не идут.

– Сможете, моя госпожа, – отвечает уверенно. – Ваша аура свидетельствует.

– Ты это видишь?! – до сих пор не привыкну.

– Конечно, моя госпожа. Вашу ауру в любых деталях. Только вас – нет.

Вздрагиваю, осознаю, что вцепилась в него, как в последнего родного человека. Да почему «как», у меня и нет никого. Даже Тересии уже нет. А может, и не было никогда. Во всяком случае того, что я намечтала.

– Можно... «посмотрю» на вас? – спрашивает вдруг.

Киваю, не понимаю, о чём это он. Поднимает руку, дотрагивается до щеки, такое лёгкое, тёплое, едва ощутимое касание. Вижу, как меж приоткрытыми губами начинает клубиться белый свет, вызывая и вовсе уж неправильные желания.

Дарсаль

Веду пальцами по лицу, тонкому профилю, слегка касаюсь ресниц. Рисую внутри себя давно желанный образ. Осторожно выпускаю омаа, чтобы не обжечь, только проявить недоступную мне картину. Омаа неожиданно отдаёт синевой. Значит, не обожгу, ауры звучат в унисон.

Ноэлия прикрывает глаза, чуть заметная тень улыбки. Омаа окутывает миллиметр за миллиметром, смотрю, прислушиваюсь. Какая же она красивая. Пытаюсь понять, что может не нравиться императору, не вижу ни одного изъяна. Знаю, нужно остановиться, но это выше моих сил. Омаа жаждет исследовать каждую клеточку, обтекает шею, спускается по плечам, под платье, по тонкой фигуре. Сводящий с ума запах феромонов. Остановиться. Но я ведь лишь рассмотреть подопечную. Возможно, давно нужно было сделать это. Только не возникало подходящего момента.

Она невеста императора! Знаю свой долг. Отпустить. Успокоить. Подготовить к завтрашней церемонии. Крамольные мысли: император тоже готовится. С понятливой.

Кто я такой, чтобы подвергать сомнению действия императора. Но именно это сомнение удерживает на месте, потворствует давно зародившимся желаниям. Ведь, возможно, никогда больше...

Образ всё чётче, уже представляю её лицо, улыбку. Фигуру. Не хочу отпускать. Если бы можно было оставить на ней омаа. Наверное, это слишком. Даже не считая того, что другие Стражи увидят.

Находиться в мягкой синей ауре. Лёгкие пьянящие волны. И ведь всегда был устойчив к алкоголю. Но не сейчас. Знаю, нужно остановиться.

Ноэлия распахивает глаза, неожиданно, близко. Зелёные. На миг почти вижу их реальный блеск. Приподнимается на цыпочки, поднимает руки по плечам, быстрее, чем успеваю подумать, прижимаю крепче. Только бы не обжечь.

Чёткое движение губ, слишком однозначное желание. Одно на двоих. Разделяющее нас пространство синего света сжимается, выскальзывает, преодолеваю последние дюймы. Проваливаюсь в поцелуй с привкусом утренней свежести, дорогого вина и присущего только ей запаха. Не помню, когда последний раз целовал женщину! Чревато.

Ощущаю, как омаа наполняет её. Купаюсь в синем свете. Губы наслаждаются совсем по-настоящему, забывая об опасном огне. Что я делаю, бесов Раум! Даже Иллариандр ни разу не целовал её. Если кто-нибудь узнает, нас могут обвинить чуть не в государственной измене. Она уже почти императрица!

И эта почти императрица сжимает мои плечи, прижимается так безбоязненно, словно и не помнит, что могу опалить. И не боится совсем. Наоборот. Желает этого поцелуя.