Слепая верность

-4-

Руки в мокрых перчатках скользили по гладкому камню и никак не удавалось зацепиться хоть за самый краешек. Это невыполнимая задача. Я знала это, видела и все равно лезла. Вернее, безуспешно пыталась пролезть, проникнуть, вторгнуться на чужую территорию, в чужой двор и дом. Да только получалось у меня не очень. Забор слишком высокий, я чересчур устала и погода только портила мои преступные планы.

“Там все просто: по камешкам вверх и уже на той стороне окажешься. Собак нет. Охраны тоже. Сигнализацию я не ставила, сама нажмешь, когда войдешь…”.

Где же просто? Это разве легко?

Вздыхаю и зло стряхиваю снег с лица. Оставляю попытки забраться на забор. Мне не по силам это. И даже если бы я была не такой голодной и уставшей, стоит признаться уже наконец — эту преграду мне не преодолеть. Два метра высота, гладкие камни и только на самом верху красивая кованая решетка. Но мне до нее не дотянутся.

Уж не знаю, как меня видит моя дорогая тетя, но я явно не гожусь на роль опытного скалолаза.

Снимаю перчатки, аккуратно запихиваю их в карман. Терять нельзя. Несколько минут разминаю заледеневшие пальцы, а потом все же подхватываю горсть снега. Дико хочется пить. Даже больше чем есть.

Оглядываюсь. Сейчас примерно десять часов. С момента моего освобождения прошло два часа и меня уже наверняка ищут. Мне нужно срочно укрыться! Спрятаться! Нельзя торчать здесь у всех на виду. Паранойя только усиливается и мне уже кажется, что из-за каждого забора на меня смотрят предатели, которые знают Ермолаева и уже набирают его номер. Но улица пустынна, окна домов темные, я здесь совершенно одна и только ветер усиливается. Совсем скоро метель будет такая, что если я не попаду внутрь обещанного мне дома, то скорее замерзну насмерть, чем меня найдет узурпатор Федор или несостоявшийся муж.

“Думай, Рика, думай!”

Бегло осматриваю улицу. Может домом ошиблась? Так вроде нет. Самый последний в конце переулка. Каменный забор, зеленые ворота, яркая красная черепица на крыше. Все как тетка и описывала. Ага, у нее на словах было просто попасть на территорию особняка. А на деле же неприступная крепость!

Отхожу как можно дальше от забора и пытаюсь рассмотреть цвет долбанной крыши. Она же красная? Хотя какая разница? Ворота же зеленые… и дом стоит там, где нужно.

“Что ж ты такая дурочка, Рика! Вечно у тебя все не так, как у людей! В жопу такую особенность! Лучше быть обыкновенной! Самой, черт его дери, обыкновенной!!!”.

В очередной раз стряхиваю с себя снег и пробираюсь вдоль забора до самого конца. Мой видавший лучшие времена пуховик цепляется за кусты, но я упорно лезу вперед. Наконец упираюсь в тупик и едва не вою от отчаяния. Поскольку дом стоит на окраине, то улица заканчивается низким заборчиком с этой стороны и глубоким оврагом с другой. Каменная изгородь сворачивает влево и насколько я могу судить в этой тьме и снежной буре, там она такая же неприступная.

От отчаяния я всхлипываю и тихонько скулю. Хотя можно и не стесняться, завой я сильнее, меня никто не услышит. Я здесь одна. Идти мне некуда. Но если срочно не найду выход, то все мои усилия будут бессмысленными и пустыми, я сдохну под чужим непреодолимым забором.

Да черта с два! Если уж я дошла сюда, то и внутрь попаду! Путь назад я преодолеваю значительно быстрее. Злость помогает. Снова эти ярко зеленые железные ворота, не сдерживаюсь и пинаю их носком ботинка. А потом жалею, потому что гул стоит на всю округу. Поспешно иду дальше. Их мне тоже не перелезть. Высоко и на самом верху острые пики. Должно быть красиво, но меня это не утешает. Мешают моим замыслам.

Одергиваю шапку, которая так и норовит налезть на глаза. Растянутая и мокрая. Как и вся моя одежда. Снег налипает на меня, превращая в снеговика. Только не паниковать. Ну не получилось проникнуть внутрь, значит нужно выбираться и двигать обратно в город. А там… к Мусе нельзя. Он найдет. В первую очередь будет искать именно у нее. А куда?

Мне идти некуда. Есть, правда, секретный номерок телефона, но я вроде как должна по нему позвонить только через две недели. Ждут ли меня там именно сейчас? Не уверена.

Бреду вдоль ограды и вдруг понимаю, что если я не могу перелезть через нужный мне забор, то вот у соседей очень даже доступное деревянное ограждение. Нужно всего лишь слегка подтянуться. Это сложно, потому что снег, ветер, мокрая одежда, но…

Оп, и я падаю по ту сторону забора. Плюхаюсь на спину в сугроб и мысленно произношу молитву своему ангелу хранителю за то, что здесь нет никаких неприятных неожиданностей в виде злобного пса, альпийской горки или бассейна, в котором бы я сломала себе шею. Лежу некоторое время, все же ощутимо приложилась спиной. Устала. Хочется спать. И еще я понимаю, что зря сюда залезла. Потому что со стороны соседей у этой непреступной крепости такой же каменный забор. Он чуть ниже, чем с улицы, но все же… Как же мне холодно. Кажется, что снег уже везде: под моей одеждой, в моей голове, в моей душе… И заплакать нет сил. Собираю остатки своего вдохновения и заставляю себя подняться. Бреду вдоль забора и сама не знаю зачем. Вокруг меня нет ничего кроме деревьев. По-моему, это сад. А потом я спотыкаюсь и лечу лицом в сугроб. Мой крик заглушается снегом. Во рту мгновенно леденеет. И я наконец-то плачу. Стираю холодную массу с лица вместе с мгновенно леденеющими слезами и вою, перекрикивая бурю.

Обезумевшим взглядом кружу по месту, в которое по глупости залезла и уже даже надеюсь на то, что меня сейчас поймают и вызовут полицию. Истерика прекращается в один миг, когда я замечаю возле ближайшего дерева лестницу. О... Боже, неужели ты все же есть и сжалился надо мной?

Проваливаясь в снегу по колено, тащу за собой тяжеленную стремянку. Двигаюсь практически на инстинктах, ибо физических сил у меня почти не осталось. С грохотом прислоняю лестницу к каменной ограде и заставляю себя напрячься для последнего рывка.