Слепая верность

-11.11-

Некоторое время просто лежу, чтобы сердце перестало стучать словно отбойный молоток. Нащупываю телефон под подушкой, на несколько секунд зажимаю боковую кнопку и задаю голосовую команду своей невидимой помощнице.

— Джина, время…

Механический, отстраненный, но все же довольно приятный женский голос в очередной раз меня не подводит и тишину комнаты нарушает ставшее уже привычным:

— Пять часов тридцать шесть минут.

Режим, чтоб вы понимали. В этом плане ну ничего не меняется. Каждый день мой персональный кошмар в одно и то же время.

Хочется поблагодарить услужливую Джину за помощь, но я, конечно же, этого не делаю. Недостаток общения на лицо… Это чудо приложение — разработка моего университетского приятеля Джимми Чо. Забавный, чертовски умный парень, однажды решивший, что его страна восходящего солнца ему надоела и он хочет посмотреть мир. Так и оказался этот уникум в нашем городе из которого потом не смог уехать. А причину звали просто и, как говорит сам Джим, ослепительно красиво: Марьяна. Теперь уже тоже Чо. Забавные они ребята. И очень счастливые. Джим нашел то, что искал за пределами своей родины…

Лежать дальше уже бесполезно, уснуть все равно не удастся и по плану я должен пойти в ванную, чтобы побриться, принять душ и начать свой новый темный день.

Несколько раз провожу ладонями по скулам и сажусь, спустив ноги на пол. Прислушиваюсь, напрягая слух изо всех сил, но кроме заунывного шума ветра и периодического шороха снежинок о стеклопакет, больше ничего не слышно. Будто ничего не изменилось в моей реальности и я все так же один в моей крепости. Но я ведь знаю, что это не так.

Встаю и немедля иду к выходу. Я потом займусь своей гигиеной, а сейчас мне нужно убедиться, что внизу все в порядке. Опять нарушаю свои же правила, но оправдываю это тем, что чувствую себя некомфортно, когда незнакомый человек находится на одной со мной территории. А я вообще-то слепой. Да. Только поэтому я тихо, не издавая ни единого звука, спускаюсь по лестнице и сворачиваю налево к белой двери, ведущей на цокольный этаж моего дома. Ничего особенного в моем визите нет, только в целях безопасности. Моей, конечно же…

Вздыхаю. Сам себе ведь вру… Зачем? Хочется же просто еще раз приблизиться к своему источнику света. Вдруг она решит уйти, а я еще не готов…

Привычным движением тянусь рукой к лицу, поправить повязку и нервно дергаюсь от неожиданности. Я ее не надел! Я забыл надеть свою защиту! Впервые!

Я даже дома наедине с собой ее не снимаю в дневное время. Мне так комфортнее. Во-первых, глаза не раздражается свет, ведь я хоть его и не вижу, но он же есть, а я отчего-то очень плохо переношу это. Слезы катятся и под веками жжется. Будто аллергия. И я должен оставаться слепым на всю оставшуюся жизнь… Ну а во-вторых, я себя прекрасно представляю, как выгляжу со стороны: устремленный в никуда взгляд определенно должен пугать людей. Ничего в этом нормального нет… Поэтому, стоит мне очнуться от своего кошмара и умыться — шелковая ткань сразу же опоясывает мою голову! А что сейчас? Я не посетил ванную и поэтому забыл про свой привычный атрибут? Раздраженно дергаю головой, потому как знаю, что не в этом причина. И я бы ушел наверх, чтобы все же нацепить опостылевшую, но такую важную для меня вещь, если бы уже не успел открыть дверь, ведущую в мой спортзал. Ну, вернее, в комнату, которая должна была им стать, но не успела.

Резкий аромат малины сразу же шарахнул меня по голове и заполнил легкие до отказа. И я не смог отступить… Пять ступеней вниз и я здесь. Рядом с ней.

Тихо несколько раз глубоко вздыхаю, чтобы не дышать, как паровоз, когда подойду ближе. Я знаю, что до дивана, стоящего у стены, ровно шесть шагов. Я все здесь знаю.

Эта комната должна была стать такой же идеальной для нас с Ангелом, как и другие в доме. Но не сложилось. Я успел только завести сюда несколько тренажеров, некоторую мебель и обустроить небольшую ванную комнату. Сделать одну стену полностью зеркальной для моей Иришки я уже не смог. Не довел до ума шведскую стенку, которая так и осталась лежать в коробках в моем гараже. Она должна была быть в том месте, где сейчас стоит диван. Для наших детей…

В груди становится больно, от мелькнувшей в голове мысли, что этого уже никогда не будет. Что я сам у себя отнял возможность быть счастливым, завести детей с любимой женщиной, создавать уют в идеальном доме для идеальной семьи.

Вздрагиваю и прихожу в себя, когда слышу негромкое сопение, а концентрация малинового аромата становится просто запредельной. Я даже не заметил, как подошел к дивану и теперь стою, уткнувшись в него коленями.

Слушаю размеренное дыхание Аурики и мне становится так хорошо. И тягостные мысли отступают… Волшебство, не иначе!

Я хочу к ней прикоснуться, но боюсь разбудить и напугать. И очень жалею, что не могу ее увидеть! Так сильно жалею, что сводит челюсть и дрожат ноги!

Сжимаю изо всех сил кулаки и резко поворачиваюсь на выход. Нужно сваливать отсюда, пока не натворил дел. Я уже почти дохожу до арки на выходе, как вдруг резко замираю от неожиданности и шока… Зажмуриваюсь. Даже прижимаю пальцы к векам, надавливая на них до легкой боли. А потом открываю глаза и…

Хочется со всей дури зарядить кулаком в стену. Я бы так и сделал, если бы не тихое сопение за спиной. Напрасные надежды! Показалось от переизбытка чувств. И в комнате, где так потрясающе пахнет незнакомой мне девушкой, по-прежнему темно. Хотя секунду назад мне почудилось, что я увидел, как вдоль стены горит точечный свет, который я лично установил как подсветку.

Я с трудом поднялся наверх в свою комнату. Слабость во всем теле меня обескураживала. Я не знал, что думать, и пытался в этом разобраться пока принимал холодный отрезвляющий душ, пока брился, чистил зубы, одевался в чистую одежду. У меня не получалось. От слова совсем. Кроме внезапного появления Аурики, в моей темной жизни ничего не поменялось, а значит и причину моего состояния нужно искать именно в этом. Но я не мог никак понять, как незнакомая девушка, почти что ребенок, могла так на меня влиять. И пока я стоял посреди своей гостиной в раздумьях, чем мне накормить свою гостью, когда она проснется, я думал и думал, и думал. Мысли бегали по черепной коробке как тараканы. Я так задумался, что сам испугался, когда сначала раздался грохот, а потом ко мне прикоснулась прохладная женская ладонь…