Слепая верность

-14.14-

День третий. Канун Нового года.

Я просыпаюсь от телефонного звонка. И еще до того, как я нащупываю трубку на прикроватной тумбочке, я понимаю, что впервые за очень долгое время я очнулся спокойно, а не вырвался из кошмара. Сегодня мне не снился кровавый снег и упрек в глазах жены.

Глубоко вдыхаю, прежде чем поздороваться с другом.

— Привет, Дим.

— Здорово. Как, что?

Улыбка трогает мои губы. И я поражен. Нет, правда. Я так рад этому голосу, что звучит из трубки, но никогда ему об этом не скажу. Он и так это знает, потому что мы братья.

— Слушай, Белов, мне кажется или у тебя хорошее настроение?

— Тебе кажется.

— Ну я так и подумал. Что ошибся. Быть же того не может. Где Белов и где оно, то нормальное настроение. Миф!

Я строго угукаю в трубку, хоть мне хочется растянуть губы еще шире. Чувствую себя отдохнувшим, а еще испытываю острую потребность подумать над тем, куда подевался мой кошмар. Почему не пришел на свидание и не пытал своими изощренными пытками. Не загонял иглы под ногти, не сдирал кожу и не выкачивал мою кровь, убивая вновь и вновь…

— Я буду у тебя через двадцать минут. У меня дела были поблизости, решил и к тебе заскочить. Освободился, вот звоню. У меня все с собой.

Я резко подрываюсь с кровати, поднимаю веки и едва не падаю, так у меня темнеет в глазах. Так… что?

Несдержанно охаю. Как девка на выданье, что увидела своего суженого. Как-то чересчур пронзительно и звонко.

— Ромыч, что? Что такое? Говори мне быстро!

Паника в голосе Димки вылетает из динамика и бьет меня под дых. На заднем фоне слышу истеричный визг тормозов и даже различаю матерные слова от какой-то бабы.

— Белов, мать твою! Немедленно отзовись! Да заткнись ты, курица безмозглая, — это пассаж в сторону, но его я тоже слышу. Хоть сейчас у меня такое состояние, будто в уши натолкали ваты или воды налили. А вот в глаза… в них затянули тоненькую мутную пленку. Через которую я плохо вижу… Но я вижу! Вижу!!! — Белоооов!

Вопль друга приводит меня в сознание. Звуки возвращаются, а вот зрение, наоборот, все больше мутнеет. И я растерянно оседаю на кровать. Перед тем, как погрузиться в привычную уже тошнотворную темноту, я успеваю заметить небольшой комочек узкой ткани, валяющийся около моих ног. Моя повязка. Недалеко улетела. И я ее нашел. Сам.

— Я… — голос практически пропал. Прокашливаюсь. — Я тут, Дим, тут. Просто резко встал, и голова закружилась.

Я не знаю по какой причине я ему не говорю правду. Просто пока решаю промолчать. А вдруг это временное явление? Зачем давать ему надежду и выглядеть идиотом, если все это может быть напрасно? И потом…врачи. А они обязательно будут, я знаю Атласа. Опять эти проверки и анализы. Нет. Пока нет. Я не готов… к встрече с Ириной. Пока не буду видеть ее глаза и прощение в них.

— Ты когда ел в последний раз? Опять кошмары? Ты хорошо спишь?

Ел я вчера вкуснейшую еду. И спал просто прекрасно. А теперь на горизонте еще и прозрение маячит. Да я чертов везунчик! Одна случайная встреча с ворвавшейся в мой дом незнакомкой, и я за несколько дней в таком прогрессе!

Холодок сбегает по позвоночнику, когда я вспоминаю про Малинку. Димыч не должен ее видеть!

— Хорошо со мной все. И ел, и спал. Так, когда, говоришь, ты будешь?

Намеренно добавляю в голос агрессивного настроения, чтобы не терять лицо перед Атласом. Иначе он что-то заподозрит. А мне это не нужно. И Малинке тем более.

— Двадцать минут. — слышу облегченный вздох. И сам так же выдыхаю. — Сам зайду. Не выходи, там сугробы наверняка.

А я опять холодею. Он заметит следы. Точно увидит.

— А что ночью снег шел?

Спрашиваю, как бы между прочим.

— Да, подсыпало. К утру прекратился. Не парься, я все расчищу.

Отлично. И здесь пронесло. Мы завершаем звонок одновременно. И через секунду, не посетив ванную, но зато вернув на привычное место шелковую ткань, я спускаюсь по лестнице. Мне необходимо найти Аурику и предупредить ее.

В доме подозрительно тихо. И я на мгновение пугаюсь, что Рика могла уйти. Бросить меня. Резко открываю дверь и практически вбегаю в спортзал. Замираю прислушиваясь. Запах есть. Здесь все пропиталось ею! Но где она сама. Почему не слышу ее дыхания…

Несколько широких шагов и я прикасаюсь к теплому телу. Обнаженному телу. Гладкость кожи на бедре заставляет меня шумно сглотнуть и одернуть руку.

— Роман?

Хрипловатый голосок наполнен удивлением, не более. Не боится, хотя я уверен, что выгляжу будто обезумевший маньяк.

— Аурика, хочу тебя попросить, чтобы ты не выходила некоторое время отсюда. Но перед этим, мне нужно знать, как обстоят дела на кухне. Что там может увидеть человек, если заглянет туда?

Чувствую, что от ее расслабленности не осталось и следа. Она испуганно вздрагивает и садится, спустив ноги на пол. Я это ощущаю по движению воздуха, ну и она случайно задевает мою ногу своими коленями. Я слишком близко стою. И содрогаюсь уже я.

Готовится бежать? Кто же ее отпустит!

— Что случилось, Роман? Кто приедет? Ваша же…

Она осекается на полуслове. Но я уже знаю, что она хотела сказать. И машинально прикасаюсь большим пальцем к обручальному кольцу. Идиот. Как я это упустил… Но сейчас нет времени на пояснения, которые я обязан в нашем случае предоставить. Девочка испугалась и чувствует себя виноватой, хоть мы и не сделали ничего, что угрожало бы моему браку.

— Нет. Заедет мой друг. Он отличный парень, но если ты не готова себя выдавать кому бы то ни было, то я хочу знать, что могло измениться в моем доме. — а потом поясняю, потому что опять ощущаю это: ее испуганный вздох. — Из того, что не смог бы сделать слепой человек, Аурика, я ни в чем тебя не обвиняю!

— Да… да, конечно. Я все убрала на кухне. Правда. Там чисто, как и было. Запаха приготовленной еды тоже не должно быть, потому что вытяжка у вас просто великолепная. Ну и если он не полезет в холодильник, то не поймет, что в доме был кто-то кроме вас. Посуду в гостиной я тоже убрала…