Слепая верность

-20-

Я долгое время жил мечтами и тщательно строил планы, как буду извиняться перед своей женой за содеянное. Провел не одну ночь, четко себе представляя, как это случится. Взвешивал каждое слово, которое планировал произнести. Придумывал жесты. И я был уверен, что стопроцентно готов.

Как же я, оказывается, ошибался.

Я почти рухнул на колени, когда почувствовал, что в комнате не один. Что ОНА пришла. Тонкий аромат ванили сдавил мне горло невидимой удавкой. ЕЕ ваниль. Тот же запах, которым я моюсь каждый день, фанатично и с омерзительным упоением. Мне так важно было чувствовать ее рядом. Хоть таким образом. Немужественный запах? И что? Зато так пахнет моя боль и моя радость…

Тогда какого черта привычная и такая знакомая бурбонская ваниль сейчас вызывает у меня тошноту? Убивает… Хватаюсь рукой за дверную ручку ванной, чтобы устоять на ногах. Глубоко дышу ртом. И сказал бы, что задыхаюсь от радости, что она пришла, да вот только…не могу.

— Ну здравствуй, Рома.

Конечно же я вздрагиваю. Всем телом. И чуть горблюсь, втягивая голову в шею. Сколько я ее не слышал? Как давно мы виделись?

Зачем она пришла?!? Ну почему сейчас?

Я…не готов.

Оказывается, нет. Голос все такой же. Слегка хрипловатый, но с капризными нотками. Я уверен, что ее розовые губы сейчас изгибаются в легкой ухмылке, которая всегда всем кажется надменной и презрительной. Только это не так. Маска. За ней скрывается ранимая душа. Такую как мой Ангел ведь легко обидеть. Внешность у нее такая. Вот и защищается как может. Теперь даже и от меня.

— Привет…

Натужно выдавливаю из себя короткое слово. Ирина стоит у входа в комнату. Зуб даю, осматривает ее внимательно, придирчиво. Ищет… Да, ищет доказательства, что я все такой же. Но не найдет. Разве что грязь… Злость на заболевшую так некстати Алену слегка приводит меня в чувство. Поспешно прикрываю дверь в ванную, в которой бардак еще больше. Нервно трогаю свою повязку, цепляясь руками за шрам. Я же помню себя в зеркале. Ей противно на меня смотреть? Кожу на лице покалывает, затем такое же ощущение скатывается мне на грудь и еще ниже… Рука опять тянется к лицу. Защитный жест — прикрыться. А какая на мне футболка? Когда я переодевался? А штаны? Лихорадочно вспоминаю и припоминаю, что все же сложил всю грязную одежду в корзину для белья, потому что готовился к приходу Алены. А соответственно переоделся в чистое.

Мы бесконечно долго молчим. Я стою каменным истуканом на одном месте. Она меня рассматривает. Не знаю, с чего начать… С “прости меня”? Так она уже это слышала. Начать каяться и убеждать, что я, сидя здесь в одиночестве, все осознал и понял? Так это же глупо и не повернет время вспять. Тем более, я пытался ранее, разве это помогло? Нет…иначе я бы не жил здесь как отшельник.

Что, что говорить?

Что я там планировал и придумывал? Почему ничего не могу вспомнить?

Топот на лестнице вспенивает мне кровь от ужаса.

Аурика… Боже, Боже, нет, нет, нет!!!

Как я это объясню Ире? Почему она здесь, зачем, кто такая… Ааааааа!!!!!!!!!

Возможно, внешне я и застыл, но во внутри у меня произошел атомный взрыв и я, будучи слепцом, отлично рассмотрел, как в данную секунду меня разрывает на ошметки и разбрасывает по всей комнате.

— Ромыч, я зако… — Атлас запинается на полуслове и застывает на пороге комнаты. Он шокирован не меньше моего. — …нчил. Дров принес… и все такое. Здравствуй, Ирина. Как ты здесь оказалась?

— Здравствуй, Дмитрий. Да вот… ты настолько беспечный или же…глупый, если оставил открытыми ворота и входную дверь. В дом, в котором живет слепой.

Равнодушный голос любви всей моей жизни проделывает мне дырку за дыркой каждым своим словом в моем грешном теле. А вот последнее меня убивает напрочь. И не потому, что это правда. А потому что звучит по-особенному…брезгливо. Не думал, что мы до такого докатимся. И почему-то сейчас до меня начало доходить, что нас то больше и нет…

— Думай, что говоришь! — ярость в голосе друга выплескивается фонтаном. — Тебя сюда разве приглашали?

— Вообще-то это мой дом. Пока еще.

— И ты только что об этом вспомнила? Где была все это время? Как там Сережа поживает?

Вскидываю руку и наощупь нахожу плечо Димки. Его потряхивает. Была бы она мужчиной, уже валялась на полу с разбитым носом. Атлас врубил режим защитника.

— Хватит…

Усталость разливается по телу внезапно. Становится как-то все равно на всех вокруг. И все же… Мелькает мысль об Аурике. Только ее и не хватает в нашем маленьком цирке. Но я очень надеюсь, что она не придет. И уже даже не потому, что боюсь, что подумает Ира. А просто не хочу, чтобы она пострадала от нашей грязи, которая здесь вскоре расплескается.

— Ромыч, давай я ее заберу. Ты не готов…

— Все нормально, Дим, — перебиваю. С силой сжимаю плечо, намекая Атласу, что ему пора уходить. — Нам стоит поговорить. Какая уж теперь разница, когда мы это сделаем.

— Но… а как же, — Димон запинается и в порыве даже склоняет ко мне голову. Потом тормозит в последний момент. Что он…что хотел сказать этим? Откуда знает? Да нет… Не может такого быть. — Ладно. Тогда я поеду. Если что, звони. Я буду неподалеку, на всякий случай.

Последнее сказано в сторону Иры. Закатываю глаза. Хорошо, что они этого не видят.

— Подежуришь у калитки? Или поедешь в свой извращенский клуб?

— Ооо, а ты-то все знаешь. И о клубе тоже. Удобно, как же. Бабло есть, муж не мешает, тело под боком, которое сопроводит твою задницу куда скажешь!

— Не лезь не в свое дело, Димочка.

Атласов дергается вперед и только я, стоящий на его пути, притормаживаю этот порыв.

— Ежай домой, Дим. Я справлюсь.

Ирина за моей спиной язвительно хмыкает. А Атлас шумно выдыхает, чувствую, как несогласно качает головой, но все же сдается и уходит. Слышу, как внизу нервно хлопает дверь и морщусь. Надеюсь, Рика там в порядке и даст мне время разобраться со всем.