Слепая Вестница для принца эльфов. Жертва и предназначение

Глава 1

Авторские права на книгу защищены Законом Российской Федерации от 09.07.1993 № 5351-1 (ред. от 20.07.2004) «Об авторском праве и смежных правах». Любое использование авторского контента, включая размещение отдельных фрагментов на иных ресурсах, без согласия автора (Екатерины Борисовны Митрофановой) и соавтора (Константина Борисовича Федотова), запрещено!

Айрин поняла, что оказалась совсем одна в незнакомом месте. Магические импульсы, исходящие от рыбки-талисмана, сказали ей, что это место необычайно красиво. Здесь царил дух волшебства. Непостижимые загадки словно бы витали в воздухе, заманивая в свои искусно сплетённые сети и приглашая окунуться в неизвестность. Айрин окружали высокие мраморные стены и колонны, а потолок был украшен золотыми узорами и драгоценными камнями.

На стенах комнаты, где оказалась девушка, висели художественные полотна в золочёных рамах, а посреди просторного помещения стоял длинный стол, уставленный серебряными приборами.

Следуя магическим импульсам, излучаемым рыбкой-талисманом, Айрин встала с низкого велюрового кресла, в котором она оказалась по чьей-то воле, и подошла к окну, завешенному лёгкими тюлевыми занавесками. Девушка приоткрыла створку и с удовольствием вдохнула дивный аромат цветов и волшебных растений, очевидно, высаженных в саду, примыкавшем к месту её нынешнего вынужденного пристанища.

Снаружи действительно оказался сад, невероятно красивый и ухоженный. Как указали Айрин магические импульсы, исходящие от рыбки-талисмана, там были высажены цветы и фруктовые деревья редких сортов, которые нельзя было встретить в королевстве Верхних земель.

Ага! Значит, она всё ещё в Эладоре! Но что же, всё-таки, тогда случилось? Что за непонятная таинственная сила вынесла её из столь полюбившегося её сердцу уютного прежнего пристанища и доставила сюда? И где теперь тот, что с некоторых пор занимал все её мысли? Принц Айнон, по неведомой причине выдававший себя за простого подданного эльфийского королевства?

Мысли её вновь и вновь уносились в те восхитительные мгновения, которые она провела рядом с ним. Она вспоминала безумно приятные для неё прикосновения к его тёплым остроконечным ушам, на одном из которых оказалась довольно глубокая зарубцованная рана. Она могла признаться в этом лишь самой себе, но ей безудержно хотелось тогда прикоснуться к месту ранения губами и своей нежностью и теплом облегчить боль своего нового знакомого!

А какими мягкими и деликатными были его прикосновения, когда он, будто бы невзначай, брал её за руку или обнимал за плечи! И в то же время от него исходила какая-то потрясающая уверенность и необыкновенная мужская сила, от которой захватывало дух и сбивался пульс! Его манера держаться и говорить лишали Айрин остатков самообладания – независимо от того, в чьём облике – обаятельного плута Нилмо или строгого и таинственного принца Айнона – он появлялся перед ней. А уж сами его слова! В них не было ни капли снобизма и спеси, столь характерных для представителей его класса. Только ни с чем не сравненная и абсолютно незамутнённая завораживающая искренность, которая пленила Айрин с первых же секунд общения с ним и до сих пор не отпускала ни на мгновение.

«Я женился бы на тебе независимо ни от чего». «Не бойся. У меня есть возможность воспользоваться особой магией. Правда, любое обращение к этому ресурсу истощает мои собственные магические силы. Но, если это будет нужно для твоей безопасности, я применю эту магию снова», – эти простые бесхитростные слова вновь и вновь проносились в сознании Айрин, забирая девушку в свой сладостный плен и лишая воли.

Именно эти фразы, мгновенно пробравшиеся Айрин в самое сердце и тронувшие самые сокровенные струны в её сознании, и активировали копию древнейшего артефакта, которую она передала тогда своему случайному спутнику, приведя её в действие. Да, Айрин была убеждена, что именно после этих искренних фраз, шедших, очевидно, из глубины чуткого сердца принца Айнона, копия Хранимой скрижали стала активной.

Очевидно, выполненные для спасения эльфийского королевства от тёмных сил условия имели непосредственное отношение к наследнику эльфийского престола и были теснейшим образом связаны с его мыслями и чувствами. И, что ещё больше озадачило Айрин, всё это касалось лично её. Артефакт срабатывал именно тогда, когда принц выражал свою безусловную готовность от чего-то отречься и чем-то пожертвовать ради неё. Да, похоже, в этом и кроется тайна возложенной на неё миссии. Айрин должна была подтолкнуть принца совершать ради неё благородные поступки, вызывать в нём готовность к большим жертвам и самоотречению во имя того светлого чувства, которое она в нём пробудила. Несомненно, это была любовь. Всепрощающая, чистая и жертвенная. Айрин с величайшей радостью поняла, что принц Айнон ответил на её чувства столь же пылкой и искренней любовью. Очевидно, он любит её не менее нежно и страстно, чем она – его! Иначе артефакт не сработал бы ни при каких условиях!

Айрин вполне понимала, что статус принца Айнона фактически обязывает его дорожить своей свободой. И всё же он сам заговорил о женитьбе. Девушка догадывалась о том, что носитель королевской фамилии отнюдь не был обделён вниманием представительниц прекрасного пола. Но тем не менее у Айрин не оставалось сомнений в том, что именно она стала первой и единственной, кто заставил его всерьёз задуматься о возможности связать свою жизнь узами брака, пожертвовав тем основным, что он ценил едва ли не превыше всего – своей свободой. А для Айрин эта жертва значила очень много.

Но главным было даже не это. Принц упомянул о том, что применил какую-то особую магию ради того, чтобы обеспечить безопасность Айрин. Девушка не имела понятия о том, что это была за магия и какой непостижимой мощью она наделена. Но, судя по словам принца Айнона, да и по его общему состоянию, использование этой магии отнимало его собственные волшебные силы. И похоже, эти силы не подлежали восстановлению. Тем не менее он готов был применить опасную магию, истощающую его силы и колдовские ресурсы, снова и снова. Ради Айрин. Для неё он готов был пожертвовать своей магией и своими силами, не задумываясь, без всяких условий. А это уже показывало всю серьёзность его отношения к ней, обнажая его всепоглощающую безусловную любовь, способную на подлинные жертвы.