Слепая зона

Глава 1.

Гул в коридорах медицинского университета всегда напоминал Эле жужжание встревоженного улья. Анатомический атлас весил не меньше трех килограммов. Он нещадно оттягивал плечо, но Эльвира упорно шагала в сторону буфета, пытаясь на ходу допить остывший кофе.

— Если профессор Самойлов еще раз спросит меня про строение клиновидной кости, я заберу документы, — Аня, лучшая подруга и по совместительству однокурсница, упадническим жестом поправила очки. — Серьезно, Эля. Зачем стоматологам знать это так подробно?

Эля тихо рассмеялась. На ее нежном лице появилась мягкая улыбка.
— Затем, Ань, чтобы твои будущие пациенты уходили из кабинета со здоровыми зубами, а не с вывихом челюсти. Потерпи, всего второй курс.

— Легко тебе говорить, ты у нас потомственный медик, — Аня вздохнула, забирая у подруги пустой стаканчик и бросая его в урну. — Кстати, про потомственных. Твой идеальный старший брат сегодня заедет за нами? Обещал же подвезти до торгового центра.

Эля не успела ответить. В кармане ее сумки настойчиво завибрировал телефон. На экране высветилось короткое «Сева».

— Легок на помине, — Эля приняла вызов. — Да, Сева? Мы как раз освободились.

— Элька, спасай, — голос Всеволода в трубке звучал глухо и замученно. На заднем плане отчетливо слышался монотонный стрекот офисного принтера. — Отец устроил мне полную проверку. Запер в кабинете с горой квартальных отчетов юридического отдела нашей фирмы. Я отсюда до ночи не вылезу. Голова уже пухнет от этих цифр.

— Ладно, сиди со своими отчетами, — Эля вздохнула, привыкшая к тому, что брат по уши увяз в семейном бизнесе. — Мы с Аней сами доберемся.

— Да бог с ним, с торговым центром, — перебил ее Сева. — Тут другое дело. Я обещал Элизару завезти документы по его новому спортивному контракту и специальную мазь для суставов, которую мама из Германии привезла. Он сегодня улетает на сборы, а я намертво прилип к стулу у отца. Завезешь? Это тут рядом, в боксерском клубе «Торнадо».

При звуке этого имени сердце Эли пропустило болезненный, сильный удар. Пальцы, сжимавшие трубку, мгновенно похолодели.

Элизар. Лучший друг ее брата. Мужчина, которого она знала, кажется, всю свою сознательную жизнь. В детстве они играли на одной площадке, он катал её на плечах и защищал от дворовых мальчишек. Но стоило Эле вырасти, сдать школьные экзамены и превратиться в красивую двадцатилетнюю девушку, как Элизар возвел между ними невидимую, ледяную стену. Он перестал замечать её. Стал сухим, холодным, подчеркнуто равнодушным. Эльвира думала, что просто перестала быть ему интересна как человек. И эта его холодность ранила её каждый раз прямо в сердце.

— Эля? Ты тут? — позвал Сева. — Завезешь?

— Да... Да, конечно, Сева, — Эля заставила свой голос звучать ровно. — Скинь адрес зала. Я всё сделаю.

Через полчаса Эля уже стояла перед массивной металлической дверью с облупившейся черной краской. Вывеска «Торнадо» выглядела мрачно. Изнутри доносился глухой, ритмичный стук, крики тренера и резкий запах пота, кожаных перчаток и стирального порошка.

Аня осталась ждать на улице, сославшись на то, что боится суровых спортсменов. Эля глубоко вдохнула, поправила ремень сумки и толкнула дверь.

Зал встретил её шумом. В центре стоял огромный ринг, залитый ярким светом ламп. Вдоль стен висели тяжелые кожаные груши. И прямо в центре ринга, в разгаре жесткого, яростного спарринга, находился он.

Элизар.

Эля инстинктивно замерла у входа, не в силах отвести взгляд. В свои двадцать шесть лет он выглядел как ожившая скала. Широкие плечи, мощная спина, покрытая крупными каплями пота, иссиня-черные растрепанные волосы, которые прилипли ко лбу. На нем были только спортивные шорты и тяжелые боксерские перчатки. Он двигался по рингу с пугающей, хищной грацией тяжеловеса. Каждый его удар по защите соперника отзывался глухим, страшным эхом во всем зале.

Эля до боли в пальцах сжала лямку сумки. На лице Элизара виднелись свежие ссадины, губа была разбита, а на скуле наливался синяк. Медицинский мозг Эли тут же начал просчитывать характер травм, но девичье сердце колотилось от дикого, запретного восхищения. Она любила его. Любила так долго и безответно, что эта любовь стала частью ее самой. [1]

Элизар замахнулся для очередного мощного удара, как вдруг его взгляд случайно скользнул по входу в зал. Он заметил ее. На секунду его золотисто-карие глаза расширились от шока. Дисциплина, оттачиваемая годами, дала сбой. Элизар сбился с ритма, на долю секунды опустил левую перчатку и тут же пропустил сильный удар соперника прямо в челюсть.

Голова боксера резко дернулась назад. Он устоял на ногах, но тренер тут же дал свисток, останавливая бой.

— Элизар, твою мать! Где концентрация?! — заорал тренер.

Но Элизар его не слышал. Он сорвал с себя шлем, швырнул его на настил ринга и быстрыми, тяжелыми шагами направился прямо к канатам, за которыми стояла бледная от испуга Эля. Его дыхание было прерывистым, торс вздымался, а взгляд, устремленный на девушку, был настолько ледяным и яростным, что ей захотелось сделать шаг назад.

Он оперся руками о канаты, нависая над ней всей своей огромной массой, и процедил сквозь зубы:

— Что ты здесь делаешь, Эльвира? Я же просил Севу не пускать тебя к залу. Уходи отсюда. Живо.