Слесарь 2

ГЛАВА 1

Местная привычка постоянно просыпаться очень рано, вместе с остальным рабочим людом, закрепилась у меня уже только в городе Асторе, центре всего Черноземья и обжитых людьми земель.

Уклад местной жизни и соответствующей ей работы в наем признает только такой распорядок для самого работника— просыпаешься в пять часов утра. Сначала легкий перекус, работа начинается в шесть, второй завтрак в девять, обед в два часа дня, работаем до пяти вечера, потом — основное приятное событие дня, обильный и длительный ужин.

Рабочий день — десять часов, вполне хватает силенок, так как нет очень уж высокой интенсивности трудового процесса, еще не изобретено хитрыми капиталистами никаких потогонных конвейеров.

Самих капиталистов-спрутов-эксплуататоров тоже на горизонте не видать. Кругом такие же простые мужики — хозяева мастерских и кузниц. Просто работаешь себе работу, как у тебя получается, нигде особо не горит и смежников никак не подводишь.

Ужинают те, конечно, у кого он есть, этот самый обильный ужин. Но уж на большую миску жареной мелкой рыбы в городе все зарабатывают, самое дешевое блюдо в едальнях, да в небогатых семьях тоже самое распространенное.

Готовить себе самому по месту жительства — очень неудобно в комнатах без плиты или очага такими вещами заниматься в реальном средневековье. Поэтому питание по утрам вместе с хозяевами — основной вариант для одинокого мужика.

Крупную рыбу продают тоже недорого, но мелкую вообще раздают почти даром, именно на ней и выживают многодетные семьи. А она, когда хорошо прожаренная — очень вкусная на самом деле.

Ужин и остальное свободное время до сна — вот для чего жители города Астора напряженно трудятся семь дней в осьмицу, местную неделю из восьми дней, имея на отдых один день.

Осьмиц в месяце четыре, дней, соответственно, целых тридцать два.

После ужина особо долго не посидишь без света в своей комнате, поэтому народ выходит подышать свежим воздухом на общий двор, где жгут по очереди чью-то масляную лампу. Восковые свечи еще довольно дороги для основной массы населения Астора, ими себя могут порадовать только местные богатеи.

Профсоюзов здесь еще нет, права трудящихся защищают сами трудящиеся, голосуя ногами от плохих хозяев к более хорошим, от низкой платы за свой труд к более высокой.

Мастеров и просто рабочего класса в городе критически не хватает, процент выживших среди них в Зиму — очень невелик по сравнению с прежней численностью. На корабли попали только самые известные мастера, остальные спасались в мороз и снегопад своими ногами, поэтому только очень немногие дошли до Бейств, сохранив себе и своим семьям жизнь.

Получилось здесь в итоге довольно странное общество — средневековая, торгово-буржуазная республика совсем без аристократической, тормозящей промышленное и общественное развитие, надстройки.

Ну, то есть никто у тебя результаты твоего труда не отбирает, ни половину, ни три четверти или две третьих, платишь необременительно одну восьмую от дохода городу и живи на все остальные деньги.

Подобное только прибыли хозяев производств касается, подоходного налога, конечно, здесь вообще никакого нет.

«Так что все равны, но некоторые — немного равнее. Как и везде, впрочем, до коммунизма человечество так все-таки и не добралось, проверить не получилось еще ни у кого настолько интересную в теории идею», — понимаю я.

Здесь подобными идеями вообще не пахнет, впереди еще лет триста или четыреста эксплуатации человека человеком, как минимум.

Теперь и я — Ольг Прот, в прошлом — Олег Протасов, также рано утром хожу на работу, пытаясь не так сильно отличаться от местных жителей. Отличаться по своим словам и поступкам.

Правильное поведение мне дается не совсем просто, как хотелось бы, но я очень стараюсь. Серьезные отличия, на самом деле, так и прут из меня. Приходится молчать, прикидывать постоянно, как выглядят земные слова и поступки человека достаточно развитого общества, чтобы не поступать так же.

Наше земное общество, может, и не совсем такое уж развитое, только, смотря с чем его сравнивать.

Мне реально посчастливилось попасть в один из самых возможно хороших вариантов для попаданца из другого мира.

Мир Черноземья вообще не знает рабства, всяких заносчивых высокородных, ну, почти не знает, и большинства прочих проблем средневекового общества. Дворяне здесь есть, даже не так уж далеко от Астора находятся, однако неприступная крепость преграждает им путь сюда уже много лет.

Чтобы сразу много не приезжали и, главное, не задерживались здесь надолго.

Про орков, эльфов и гномов я ничего не слышал, но какая-то магия определенно в здешнем мире присутствует.

Я сам приобрел способности, вернее, только одну из них — хорошо различать и чувствовать эмоции других людей и существ, относящиеся именно ко мне. В прежней жизни у меня точно такой способности не наблюдалось.

Я не единственный такой, есть и другие, можно сказать, Одаренные разными умениями. Тот же теперь мой сосед по дому Понс умеет определять с высоким уровнем правдоподобности — правду или ложь говорит опрашиваемый субъект.

Только про такое умение положено сурово помалкивать, подобная одаренность очень негативно воспринимается рядовым населением, изрядно настрадавшимся от Магов.

Еще, если по мелочи, я стал гораздо сильнее и выносливее, чем прежде. Хотя, все подобное тоже совсем не мелочь, новая сила и кое-какие умения из прежней жизни очень помогают мне нести хорошее добро и больно наказывать плохое зло.

Такое добро с кулаками. Для своих только по случаю. Без излишнего фанатизма, ибо всех плохишей никогда не перебьешь.

В принципе, к оркам можно отнести людей, подвергшихся сильному, одновременному воздействию изощренной магии и ледяного холода. Они превратились в очень несимпатичных существ — Крыс, так их называют жители Черноземья. Вот они способны с аппетитом перекусить одиноким невезучим путником или ребенком.