Слесарь 6

ГЛАВА 1

Я веду лошадку в поводу, пока не вышел из границ города. Там свернул влево на дорогу, огибающую окраины и ведущую меня в сторону корчмы, где я сбыл тогда обеих лошадок.

Вдоль границы с Терумом еду в правильную сейчас сторону, ведь я надеюсь, что искать меня начнут с самой границы и с ближайшей к городу Ивору ее части.

Поэтому уезжаю в сторону подальше, потому что сильно поменьше там должно оказаться граничной стражи со стороны Терума. Королевство так старательно свои границы вообще не охраняет, ведь сами терумцы массово сюда не бегут, у них самих и дома, и жизнь получше, да еще климат потеплее немного.

Еще сатумских беглецов тоже никуда не пропускают, заставляют у себя тяжким трудом отрабатывать попытки нелегального проникновения в свою благословенную страну.

«Да, надевают кандалы и отправляют на несколько лет в шахту или лес рубить!» — вспоминаю я рассказы бывалых мужиков.

Уже прошла пар осьмиц, как я постоянно думаю забрать деньги, спрятанные на берегу речки. Но все никак не получалось такое устроить, слишком много ежедневной работы в хамаме, который никак нельзя оставить на помощников от Крома. Еще негласный запрет на выезд из города от бандитов помешал мне добраться за последнюю осьмицу вместе с их постоянной слежкой.

Но сейчас я не собираюсь золотые монеты в тайнике бросать навсегда. Ведь когда-либо возвращаться в королевство я больше не планирую, хотя народ здесь очень выгодно отличается от жителей Сатума.

— Но, не судьба здесь мне еще пожить спокойно! — приходится откровенно признать.

— Пусть сейчас крюк делаю небольшой, только ведь еще заодно сбиваю со следа погоню хитрым маневром. Они, Стража и бандиты, обязательно подумают, что я точно к границе рванул. Сами станут меня там искать первым делом, — говорю себе.

Да, еще подумав немного, я заранее забраковал намерение удирать в сторону границы прямо из города.

Дорога здесь хорошо наезжена, проходит через несколько крупных деревень, где могут запомнить и меня, и лошадь. Да еще частенько закрывают рогатками проезд через деревню на ночь. А пробираться в объезд поселений в полной темноте, да еще с порчей чьих-то огородов я очень не хочу. Чуткие собаки быстро поднимут народ с постелей разбираться с таким ночным гостем.

Если писарь не выдержит и прочитает письмо сразу, как доберется домой, он тут же побежит к барону Астиагу и непременно поднимет того с кровати. Первым делом барон отправит стражу уже ко мне домой. А узнав, что я внезапно исчез, погонит конных перекрывать границу и сообщать соседям, что с нашей стороны в королевстве вводится военное положение. Поэтому пропускать через границу пока никого не будут.

— Не только для меня такие меры, конечно, вообще для всех введут на какое-то время.

Я совсем не знаю те места, где придется сворачивать, чтобы объехать заставу. Поэтому закономерно опасаюсь, что терумцы могут охранять границу с помощью конных патрулей. Особенно часто рассылая их в районе своих застав, стоящих на дорогах.

Из-за чего хочу как раз держаться подальше от основных трасс.

Из королевства к соседям ведут три основные дороги, одна — на востоке, по которой мы тогда приехали с караваном, еще одна идет от столицы и третья расположена на западе, вдоль самого моря.

Это самые основные дороги, где может проехать солидное число подвод, где всегда стоит пограничная стража, где проверяют документы и берут плату за проезд. Есть еще много просто дорожек, заросших травой и переходящих в тропинки, по которым вывозится лес, по ним тоже можно попасть на территорию соседней страны.

Вот такие пути мне и потребны, чтобы углубиться в соседнюю страну. Через большой лес выехать на дороги, ведущие к городам уже в других, не таких пограничных графствах. Там еще документы мои не должны проверять особенно строго. Там можно нанять карету и отправиться с комфортом к морю, где я собираюсь сесть на корабль и доплыть до Сатума.

Через час движения я оставил далеко позади предместья столицы. Осмотрелся по сторонам, где ничего не видно в темноте, наконец-то достал из тюка один из припасенных факелов. Зажег его и, запрыгнув на лошадь, легкой рысью поскакал в нужную мне сторону. Факел освещает полукруг перед мордой лошади, можно теперь скакать рысью. Только рука устает его держать через пять минут, поэтому приходится перехватывать факел постоянно.

Но, так никого и не встретив по дороге, постоянно оглядываясь назад и проверяя, не несутся ли лихие Гвардейцы вслед за мной, через пару часов я проехал мимо уже знакомой корчмы.

Еще через пятнадцать минут после серьезных поисков раскопал тайник и забрал золото в поясной суме. Знакомое днем место казалось совсем незнакомым при свете только факела, пришлось долго присматриваться прежде, чем я нашел тайник по приметам.

Теперь у меня на шестьдесят золотых больше, всего около трехсот местных монет и еще довольно много серебра, оставшегося от барона.

«Сумма приличная, почти на шесть лет скромной жизни здесь. Ведь кроме своих личных денег за парную я еще забирал из кассы трактира четверть выручки за баню», — вспоминаю я уже былые дела.

Чем постоянно очень выбешивал хозяина трактира, патологически не умеющего расставаться с деньгами, которые попали к нему в ящик. Он мне остался должен еще за два дня работы, но забранная мной лошадь перекрывает данную сумму с лихвой.

«Так что теперь вместе с радостью от моего исчезновения жаба за пропавшую лошадь долгими зимними вечерами будет портить настроение этому неискоренимому скряге», — посмеиваюсь я.

Хотя, чего я за него переживаю, у него же оставался в полном ведении раскрученный бизнес, двое моих помощников для него никакого авторитета не имеют от слова совсем.

Да еще крыше парней станет не до бань и всего прочего прямо сейчас, уже в это самое время становится вообще не до чего, как искренне надеюсь я.

— Когда кожу стаскивают с ноги раскаленными щипцами, о парной не особенно вспоминаешь, гораздо больше в туалет хочется и можется! — свою подставу для бандитов, собиравшихся жестко подставить меня, вспомнить всегда приятно.