Слезы Ди Маджио

Глава 10

Подходил к концу шестьдесят девятый год. Италия вновь погрузилась в непростые политические времена. На улицах Рима творились массовые бесчинства. Многие молодые люди поддавались пропаганде и открыто выступали против действующего правительства. Начались беспорядки и конфликты. В декабре всё зашло слишком далеко. Двенадцатого числа в Италии произошла серия терактов. Сначала теракт случился в Милане, после три взрыва прогремели в Риме, нарушив спокойствие в вечном городе. Экстремизм набирал обороты. Дела Алессандро Ди Маджио в работе шли не очень. Стремительно росла инфляция, а следом за ней увеличивалась безработица. Крупные предприятия старались выжить, мелкие вымирали. В такие времена сложно удержаться на плаву, не потерпев при этом ощутимые убытки. Люди бастовали, требовали перемен, но всё менялось лишь к худшему.

Сеньор Ди Маджио с трудом нашел возможность отвезти семью к матери в провинцию, где было спокойнее. Алессандро справедливо полагал, что так ему будет легче работать, зная, что близкие находятся в безопасности. Софи и дети смогут пожить в особняке до Рождества, что будет лучшим решением для всех. От мрачных размышлений его отвлек голос жены. Софи сидела рядом в сером пальто и модном берете, жалуясь на пробки, женщина то и дело обращалась к мужу с нелепыми просьбами.

— Алессандро, я настаиваю на том, чтобы девчонку убрали из особняка! Я категорически против ее присутствия! Пожалуйста, поговори с матерью и попроси её найти для Маргориты другой дом, пока мы будем жить в особняке.

Мужчина с трудом сдерживал гнев. Сжав руками переносицу, он сосредоточил внимание на дороге. Затылок его вновь пронзила головная боль. Кажется, такая боль превращается в хронический диагноз и особенно остро прогрессирует в присутствии жены.

— Скажи, куда же ты хочешь сплавить ребёнка? На улицу? Девчонка — круглая сирота. Моя мать стала её официальным опекуном. Смирись, отныне Маргарита — часть нашей семьи!

— Не говори так! Мне невыносимо тебя слушать! — Софи хлопнула ладонью по коленке и нахмурила брови. — Неужели вам всем безразлично, что про нас станут болтать? Приютили оборванку и радуемся тому, как стремительно пачкается наша фамилия.

— Маргарита вовсе не так плоха, как ты говоришь, — добродушно заметил Бруно, за что получил от матери выговор. В конечном итоге мальчик погрустнел и опустил глаза. Детское сердце громко стучало от обиды. Маргарита стала ему настоящим другом, и Бруно мог бы лучше других рассказать о добродетелях девчонки, но его никто не стал слушать.

— Софи, не смей вставлять слово против решения матери. Отнесись с уважением к ее воспитаннице и не провоцируй конфликты между детьми. В мире и так хватает проблем. Бруно, дорогой мой, не грусти. Никто тебе не запретит играть с Марго.

Мальчик просиял, маленькие руки протиснулись через сидение и обняли отца. Алессандро улыбнулся и поцеловал ребенка в ладонь, стараясь не отрывать взгляд от магистрали. Софи нахмурилась, но не решилась более возмущаться. Женщина облокотилась на сидение и уставилась в окно. «Наконец-то замолчала!» — муж с облегчением выдохнул и попросил ребёнка занять правильное положение на заднем сиденье, чтобы обеспечить его безопасность.

Сандро с тоской перелистывал страницы книги, которую ему посоветовала прочитать его новая знакомая Беатриса из параллельного класса. Возмущения матери помешали ему сосредоточиться на романе, но он был этому рад. Хороший повод отложить литературу в сторону. Угораздило же его втюриться в книжного червя Беатрису Марино. Она, кроме книг, ни о чем другом говорить не могла, вот и приходилось Сандро делать вид, что ему по душе читать всякую ерунду. Беатрис была довольно скучной особой, но обладала весьма привлекательной фигурой.

Отложив книгу в сторону, юноша задумался о словах матери. В этот раз Рождество пройдет в компании воспитанницы бабушки. Как ее там? Маргарита Моретти? Он улыбнулся. Никакая она не Маргарита. Вафля с огромными голубыми глазами и худыми ногами. Сандро быстро осознал, что его мать не в восторге от воспитанницы в доме бабушки, поэтому она сразу же поспешила предостеречь сына о необходимости избегать общения с Маргоритой. Мать Сандро выразила свои опасения, но он лишь равнодушно пожал плечами. Честно говоря, ему было безразлично на всё, что связано с Вафлей. Симпатичная девочка не вызывала в нём никаких чувств.

Несмотря на враждебное отношение матери к девочке, Сандро оставался безучастным. Конечно, он не спорил с матерью и не вставал на защиту девочки, в отличие от отца и Бруно, однако не считал нужным соглашаться с её мнением. Чаще он просто выслушивал гневные тирады Софи, особо не придавая им в душе никакого значения. Есть Моретти, нет Моретти — совершенно неинтересно. Да и потом, у него есть дела поважнее! Он уже месяц бегает за Беатрис, а она так и не позволила ему себя поцеловать. Оттого Сандро и не хотел уезжать к бабушке на такой долгий срок. В городе ему было куда веселее, но выбора нет. Отец настроен категорично. Он запретил сыну остаться с ним в городе. Теперь придется торчать в провинции и довольствоваться компанией Бруно. Парень бросил взгляд на брата, который с сосредоточенным выражением лица пытался ногтем оторвать катышек от своих брюк. Глаза братьев встретились, и младший из них насупился.

— Чего надо?

Сандро улыбнулся и покачал головой. В последнее время он редко проводил время в кругу семьи, и их отношения с братом сильно испортились. Еще бы! Возраст и интересы братьев сильно различались. Сандро увлекался спортом и девушками, он заботился о своей физической форме и стремился увеличить мускулы, чтобы выглядеть мужественнее. Бруно рос в другом мире. Мальчугана интересовали мультики, игры во дворе с друзьями и словесная борьба с матерью за столом, когда его заставляли есть овощи. «Эх, был бы брат постарше, можно было бы мотаться с ним в город, а так придется все каникулы нянчиться!» — с досадой подумал молодой человек, возвращаясь к чтению скучной книги.