Слёзы князя слаще сахара

Глава седьмая

Я вышла из зала, едва держась на ногах. Болезнь давила с новой силой, всё плыло перед глазами.

Обратно провожать меня никто не собирался. Я попыталась сама припомнить путь назад, но мысли разбегались, ускользали. Делать было нечего, и я пошла наугад.

Добравшись до галереи, которая сперва показалась мне смутно знакомой, я оперлась о стену. Прикрыла глаза в надежде, что головокружение ослабнет. А когда вновь открыла их, то вдруг осознала: в этом месте я точно прежде не бывала. Очевидно, я забрела в чужую, неизвестную мне часть замка.

Пошатываясь, я побрела обратно к залу с печью, как мне казалось. Но коридоры будто назло всё сильнее путались и менялись местами. Не знаю, сколько я блуждала, прежде чем услышала голоса.

Меня мгновенно охватило облегчение: наконец, я была не одна. Надежда слегка развеяла туман, и я пошла на звуки смеха и разговоров.

Вскоре я уже различала отдельные голоса, дружеские перепалки, звон ударяющихся чаш. Я остановилась у арки, привлечённая светом и теплом, что струился из общего чертога. В нём отдыхали нарядные люди. Должно быть, бояре…

Их одежды казались непривычно яркими, непривычно украшенными. Они сидели за длинным деревянным столом, накрытым вышитой скатертью. Многочисленные кувшины и кружки с напитками явно сослужили службу их хмельному веселью.

Я обрадовалась, поняв, что и в этом замке, оказывается, царила жизнь. Я хотела было выйти к ним и спросить дорогу.

Но радость сменилась тревогой, как только я уловила суть их разговора.

— Ему давно пора уступить место кому-то более… достойному, — произнёс один из собравшихся, человек с ледяными глазами. — Мы имеем право поставить вопрос открыто. Мы ведь знать.

Мне стало страшно, и я вмиг забыла о хвори. Был нетрудно догадаться, о ком тут говорили, и разговор явно был опасный. Если бы кто-то узнал, что я это подслушала, мне пришлось бы несладко.

Я отступила и огляделась в поисках укромного места. Рядом с аркой был тёмный угол. Из него я ничего не могла увидеть, только слышать, и само укрытие было не слишком надёжным. Но я понадеялась, что чёрное монашеское одеяние скроет меня в тенях.

— Мы сможем что-то предпринять, только когда он станет совсем беспомощен, — заявил какой-то почтенный старец. — Пока он ещё может держать оружие, народ будет его уважать, и у нас связаны руки.

— Да вы что, не видите, что он только ради этого и проводит свои эти... как их, тренировки? Показательные выступления, чтобы заставить нас молчать, — заявил молодой и явно пьяный боярин. — И что, нам теперь ждать, когда его добьёт это нелепое пророчество?

— Есть только одно утешение, — я узнала голос первого говорившего, с ледяными глазами. — Князю никуда не уйти от его “нелепого пророчества”. Сколько бы замков он не велел повесить на дверях часовни.

От любопытства я чуть не высунулась из укрытия, как вдруг услышала шаги в коридоре. Поступь звучала уверенно, тяжело. Вряд ли это был кто-то из опоздавших бояр.

Мои глаза распахнулись, когда мимо прошёл сам Князь. Это невозможно, подумала я. Разве он не остался в том зале?.. Я едва успела прижаться к холодному камню, молясь, чтобы он не заметил меня. Князь не обратил на меня внимания.

Он стремительно вошёл в чертог, и внутри воцарилась тишина. Казалось, его присутствие подавляло всё вокруг — даже меня, несмотря на то, что я пряталась в отдалении. Молчание затянулось, пока, наконец, он не заговорил сам:

— Что, речи кончились? Шептались обо мне, не так ли? Время от времени вы забываете, что в этом замке каждое слово доходит до моих ушей быстрее, чем покинет чей-то рот.

Один из бояр попытался возразить:

— Великий Князь, мы лишь обсуждали приготовления…

Но тот перебил его:

— Приготовления к чему? К заговору?!

— Эй, да мы ж ничего не сказали такого, чего бы каждый не знал, — вдруг выступил выпивший боярин. — Слишком уж вы ослабли.

Внезапно послышался скрежет, а затем жуткий грохот. Как будто рухнула стена. Что-то металлическое попадало на пол с жалобным бряцаньем и раскатилось по сторонам.

Я услышала сбитое, грудное дыхание и чуть выглянула из-за арки. Князь опрокинул дубовый стол…

— Повтори, — процедил он с усмешкой, словно нарочно искал повода для расправы.

— И повторю, — нахально продолжил боярин. — Земля в тяжёлом положении, а вы ей уже не защитник. И кто пойдёт за вами в бой? Вас самого придётся защищать!

Я замерла в своём укрытии, понимая, что тот не ведал, что несёт. Я испугалась, что эта дерзость может стать последней для молодого боярина. И не зря.

— Ты станешь уроком для остальных, — проговорил Князь, словно вынося приговор. — Я ослаб из-за чахотки, а тебя подкосила медовуха. Проверим же, чей недуг сильнее. Кто при оружии? Дайте нам по мечу.

Собравшиеся бояре начали роптать, некоторые попытались отговорить Князя. Однако приказу подчинились, и звук металла, покидающего ножны, заставил меня задрожать.

Старец попробовал вмешаться:

— Ваше Величество, не тратьте силы. Вы драгоценны для своих земель, даже в нынешнем состоянии. Никто вам не равен. Этот дурак проспится и схватится за голову. Накажите его по своему разумению — потребуйте доказать верность, изгоните, лишите владений и титула. Только не убивайте.