Слёзы князя слаще сахара

Глава тринадцатая

Я тихо шла по коридорам замка. Первые несколько шагов дались нелегко. Подол чужой юбки тянулся за мной, путался под ногами. Я старалась держаться ближе к стене. Будто это могло помочь…

Я задыхалась от мысли, что кто-то мог увидеть меня такой. Если бы матушка поймала меня сейчас, то её разочарование не сравнилось бы ни с одной епитимьей. Она бы отвернулась, и мне бы уже не было прощения. Особенно после всего, что она мне поведала о себе. Один неверный шаг мог разорвать наше едва зародившееся понимание. Меня передёрнуло от одной только мысли об этом.

Миновав очередной поворот, я увидела вдалеке слабое мерцание огней. Это свечи цепочкой тянулись к главному залу, где кипело веселье.

Звуки музыки донеслись до моих ушей. Зависть, предчувствие беды, ужас от собственных действий — всё смешалось в одно горькое варево, и ноги словно приросли к полу, так, что я не могла войти. Но я боялась опоздать… Опоздать на что? В голове так и крутилось воспоминание о том, как я впервые увидела Акилину. Она была прехорошенькой…

Я поправила лёгкий платок и попыталась войти в парадный зал.

На пороге меня тут же перехватили. Двое весёлых парней с венчавшими головы меховыми шапками, склонились ко мне, разглядывая с таким удивлением, будто я свалилась с неба.

— А это что тут у нас? — протянул один из них, блеснув белозубой ухмылкой. — Ты кто такая будешь, раскрасавица?

— Угостишь нас чем-нибудь? — спросил второй, беззастенчиво меня осматривая.

Я растерялась, глядя на них: никто прежде так не обращался ко мне, да и не мог бы… Слова застряли в горле.

— Я... мне… нечем вас угостить. Извините.

Парни переглянулись и засмеялись, и мне стало неловко от их неожиданного, громкого хохота.

— Ну тогда мы сами тебя угостим! — сказал второй и, прежде, чем я успела понять, что он имеет в виду, повесил мне на шею бусы из баранок.

Я застыла, поражённая, а парни переглянулись ещё раз.

— Проводить тебя что ли?..

Они уж было попытались подхватить меня под руки, но я наконец очнулась и сама вошла в зал.

Как только я оказалась внутри, меня накрыли свет и шум. Сегодня я уже была здесь, но с тех пор зал преобразился до неузнаваемости — так много в нём было людей. Как будто в замок пожаловал весь город.

Вдоль стен теперь тянулись лавки. На длинных, широких столах высились роскошные угощения: пироги, жареные гуси, оладьи, тяжёлые блюда с разносолами, кореньями и мороженой ягодой. И, конечно, кувшины с кубками.

Ясное дело, кто сидел во главе самого пышного стола, но я удивилась, увидев по обе стороны от него ненавистных ему бояр. Вспомнив о случае в чертоге, я вся покрылась холодным потом.

Парни, которые встретили меня у входа, уже подталкивали в спину, чтобы не стояла на проходе, а скорее занимала какое-нибудь место за столом. Я с трудом нашла себе местечко на одной из лавок, избавилась от бараночных бус, а затем, пробежав глазами, встретила и всех своих благочестивых сестриц за столом напротив. Они пока меня не замечали.

Итак, все мы оказались в чрезвычайно глупой ситуации, без приглашения рассевшись на княжеском пиру.

— Нет, правда, кто ты? — не унимался один из тех парней, толкая моего соседа, чтоб подвинулся, и усаживаясь рядом.

Меня убивали эти простые народные нравы. Неужели с обычными девушками можно было заговаривать так нагло? Как же тогда они защищались?..

Конечно, далеко не все могли попасть на праздничный ужин с самим Превеликим Князем. Нам-то с сёстрами это наверняка удалось потому, что мы уже были в замке. И теперь некоторые личности непременно хотели узнать, что это за девицы вдруг здесь оказались, среди давно знакомых им соседок и дочек жителей того богатого района. Я мысленно отругала сестёр. Их замысел оказался поистине ужасным.

А ещё простота моего одеяния прямо-таки бросалась в глаза. Большинство гостей одели наряды куда богаче, чем те, которые я привыкла видеть — бархат, парчу и меха, ещё пахнувшие холодом. В моей простой одежде я наверняка казалась этим двоим наивной девчонкой, над которой весело насмехаться.

— Ну что ж ты сидишь, — один из парней схватил деревянный половник и с размаху плеснул мне в миску какой-то густой похлёбки. — Кушай, красавица!

Отказываться было бы подозрительно, да и пост всё равно заканчивался через два дня… Ладно уж. Я взяла ложку и отведала супа. То, что подавали нам, монахиням, не шло с ним ни в какое сравнение, так что я довольно быстро с ним расправилась.

Но только моя миска опустела, как второй парень, посмеиваясь, подсунул мне ломоть пирога с тёмной ягодной начинкой, посыпанный мукой и сахаром… От его можжевелового запаха у меня закружилась голова.

На вкус пирог был терпким. Ягоды лопались, оставляя на языке ощущение чего-то дикого, кисловатого. Крошки таяли во рту.

— Вот так-то лучше! А теперь скорее запивай.

И передо мной оказался кубок напитка со сладким запахом. Я осторожно сделала глоток, и внутрь потекло густое, тягучее тепло.

— Ну, что скажешь? — один из парней усмехнулся, наблюдая за мной.

— Да хватит уже смущать её, — другой парень цыкнул на приятеля. — Спросишь эдак через четверть часа или полчаса.