Слёзы князя слаще сахара

Глава девятнадцатая

Я явственно ощутила угрозу, и глаза мои заметались по помещению в поисках спасения из западни. Я посмотрела и на Князя, но тот оставался спокойным, расслабленным, словно до сих пор ничего не заподозрил.

Один из мужиков вплотную подошёл к нам и вытащил из-за пояса нож.

— Щедро платишь, стало быть, и денежки имеются. Ишь, какая важная птица пожаловала. Весь в мяхах, — процедил он, ухмыляясь так, что стало видно гнилые зубы.

От него пахло чем-то прокисшим, а ещё застарелым потом. Я вся сжалась. Кажется, мы попали в переделку похуже, чем сход повозки.

Князь почему-то не торопился сказать им, что он был Князь, хотя я бы первым делом сказала. Конечно, в какой-то захудалой деревеньке могли не знать правителя в лицо, а венец он бросил в повозке…

Пока я пыталась собраться с мыслями, второй мужик, громадный и широкий, словно дуб, отобрал у Князя меч и стал обыскивать, шарить по кафтану. Я заметила, как его рука нашарила карман и вынула кошель, который без сомнений был набит деньгами. Но этого грабителям показалось мало. Первый бросил второму:

— Не густо. Проверь ещё за поясом, за воротником. Они всегда стараются по разным местам рассовывать.

Мужик с готовностью отогнул ворот княжеского кафтана, и из-за него вдруг выпало что-то светлое, чистое, маленькое. Мужик поднял с грязного пола и показал своим приятелям платок.

Аккуратный, с девичьей вышивкой. С красными ягодками. Здесь, в этом месте и в его грубых лапах, мой платочек казался совсем чужим, словно из другого мира. Мне стало так неловко, так трудно дышать…

Мужик начал тыкать им в своих дружков:

— Это что за нежность такая? Погляньте, какой миленький узорчик. С такими вещицами только барышни расхаживают. Ты разве барышня, приятель?

Князь не изменился в лице. Он стоял, будто бы всё это было для него не более, чем шум, к тому же далёкий.

— И что нам с этим делать, а? — задумался мужик над платком. — Продать на торжище?

— Верните, пожалуйста, — тихо сказала я. — Он же совсем ничего не стоит.

— А девка-то чудачка у тебя. Ведьма что ли? Или смерть с косой, — развеселился мужик, показывая на меня. — Странная вы парочка, ей богу.

— Может, и у ней что при себе найдётся?

Меня схватили за локоть.

— Не смотри, сестра, — сказал Князь почти одними губами.

Я не успела даже понять, что произошло. Только увидела, как он перехватил руку с ножом и послушно зажмурилась, отвернулась, вжала голову в плечи. Вздрогнула, когда с оглушительным звоном разбился фонарь.

Послышались свист лезвия, затем сиплые, захлёбывающиеся звуки. Они были тихие, но такие отчётливые… Мужики заорали. Я боялась открыть глаза, но беспокойство за Князя пересилило. Я увидела окровавленный нож и глубокую рану.

Второй грабитель стоял, не двигаясь, и глядел на своего умирающего приятеля. Князь почему-то держал его за лицо. В глазах этого человека застыла ярость, но он не сопротивлялся, будто его движения замедлились, даже остановились, будто кровь его слишком загустела в жилах. На коже появился иней, белёсым напылением быстро расползался по лицу. Он так и остался стоять, когда Князь отнял руку.

Другие начали отступать, словно принимая его право забрать меч и кошель обратно. Трактирщик тоже куда-то испарился, бросив своё заведение на откуп судьбе.

Князь вытер руки об одёжку застывшего мужика, забрал у него мой платок.

— Вы что, с собой его носите?.. — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Наверное, ещё не оправилась от увиденного.

— Просто удобная тряпка. Пойдём. Помощи мы тут не дождёмся. — Его голос был равнодушным, как будто ничего не случилось.

Он смял платок и сунул его в карман.

Но я столько вложила в эту тряпку! Так старалась, подбирала каждый стежок, ломала глаза при свечах. Да я ни в жизни так не вышивала.

Вот теперь настал мой черёд обозлиться.

Правда гнев очень быстро сменился цепенящей неприязнью. Его слова про платок стали последним звёнышком в цепи унижений, которые я была готова стерпеть. И зачем я вообще это терпела? Сидела бы себе сейчас в своей тёплой маленькой келье, не морозила костей…

Я пообещала себе, что меня больше не заденет ничего из того, что он скажет. Не обидит ни одно его действие. В конце концов, мой план был совсем противоположным.

Мы покинули трактир, больше не обмолвившись ни словом. Князь отправился искать дом деревенского старосты, я же следовала на расстоянии. И всё оглядывалась, опасаясь, что оставшиеся мужики подкрадутся к нам, чтобы отомстить за своих приятелей. Но вокруг было тихо. Как на погосте.

Старостой оказалась женщина, годы которой отпечаталась на лице глубокими морщинами. Она приняла нас без удивления, молча выслушав Князя, когда он назвал своё имя и рассказал, что привело нас сюда. Услышав про расправу над двумя разбойниками, женщина кивнула. В её глазах мелькнуло уважение, едва ли связанное со статусом.

— Эти бесы всей округе жизни не дают. У них целая шайка, — вздохнула старица. — Спасибо, что хоть кого-то пришибли. Может, теперь потише станут… Простите, помощников вам отрядить я не смогу. Мужчин у нас совсем не осталось.