Слёзы князя слаще сахара

Глава двадцать первая

Воин усмехнулся, глядя на меня, как на неразумное дитя.

— Ты верхом-то сидела хоть раз?

Нет, никогда.

Он хмыкнул, заметив моё замешательство, и провёл рукой по подбородку, как будто уже знал, что ответ последует неутешительный.

— Ну, ничего, поправимо. Штаны раздобудь. А подолы свои подоткни. Сзади поедешь, будешь держаться за плащ. Спереди не повезу, а то их величества поотрывают мне руки.

— Штаны?.. — повторила я растерянно. — Но где же мне их взять?

Воин просто пожал плечами. Совершенно не волнуясь, как я буду с этим разбираться, он принялся готовить свою лошадь.

Время уходило, и я заметалась по дворам, словно от этого зависела моя жизнь. В этом месте одежду можно было разве что выпросить у деревенских. Вышедшая на шум старица, чуть не смеясь, дала мне штаны. Не взрослые, чуть ли не отроческие. На вид они показались мне слишком маленькими, но на удивление хорошо подошли. Ощущения от вещи были очень непривычными. Затем я подняла подолы и, как смогла, обвязала их вокруг бёдер.

Когда я вернулась, воин уже сидел верхом. В лошадиной сбруе я не особенно разбиралась, так что с большой опаской поставила ногу в освобождённую им железную дужку, свисающую с лошадиного бока. Для меня она располагалась слишком высоко… Но и само животное казалось безумно высоким. Без ступеньки было не забраться.

Воин протянул мне ручищу, и я вложила в неё свою. Взмах — и я оказалась в воздухе. Чуть не упала и еле вцепилась в лошадь, чтобы усесться за его спиной. Места в седле не оставалось, так что пришлось устроиться на попоне. Не дав мне времени привыкнуть, воин пустил животное вперёд.

Сидеть верхом оказалось куда труднее, чем я ожидала. Лошадь подо мной дышала и двигалась непредсказуемо для меня. Дрожащими руками я вцепилась в плащ, как в единственное спасение.

Воин коротко хмыкнул и бросил:

— Не бойся так. Она почует страх и тоже начнёт волноваться.

— Я... не боюсь, — выдавила я.

Он усмехнулся, ни на миг не поверив. Наверняка он был рад, что не пришлось чахнуть в захудалой деревушке, потому что пустил лошадь быстрее. Сначала рывки были мягкими, но становились всё опаснее.

— Держись крепче! Ногами держись! — крикнул воин. — Улетишь — возвращаться и подбирать не стану.

Я стиснула зубы и ещё крепче сжала пальцы. В голове стучало: не упасть, только не упасть.

Деревья стояли по обеим сторонам дороги, как стражи в белых сверкающих латах. Спина воина впереди была надёжной преградой от ветра, но и она не спасала от мороза. Воздух резал нутро. Попона скрипела, и звук казался мне тревожным. Каждое движение лошади было рывком в неизвестность, полётом над пропастью, и хоть голые пальцы немели, но я плаща я не отпускала.

Я, конечно, мешала бедной лошади. В один момент она вдруг резко вздрогнула, да так, что я действительно чуть не соскользнула с неё. Лишь чудом удержалась, сжав коленями бока. Ноги тут же заныли от напряжения.

— Чёрт! — вырвалось у меня.

Воин обернулся, глянул через плечо.

— Ты только что выругалась? Кто это тебя научил такому?

Вышло очень нехорошо... Я отругала себя.

Только один человек из тех, с кем я общалась, бывало, поминал и беса, и чёрта.

Где он был сейчас?

Перед глазами мелькали обрывки мыслей. О Князе. О том, как он уехал. О том, как мне хотелось вернуться в ту повозку. Я даже теперь могла представить его взгляд.

Я нахмурилась, вообразив его рядом. Что бы он сказал, увидев меня такой жалкой, беспомощной и дрожащей? Я выпрямилась, постаралась сесть увереннее. И приготовилась к долгой, изматывающей дороге.

Деревня уже осталась далеко за нами. Теперь всё было впереди — неведомое, опасное, но такое важное. С каждым мгновением расстояние между нами сокращалось, и эта мысль помогала держаться.

Со временем я даже почти приноровилась, почти поймала чувство полёта. Оно разгоняло кровь и заставляло чувствовать себя смелее и сильнее, чем было на самом деле… Лошадь тоже как будто привыкла ко мне, а может, теперь я просто мешала ей меньше. Во всяком случае, у меня появилось чувство, будто я стала ловчее справляться со своим положением.

Я похлопала воина по спине и спросила:

— А можно ещё побыстрее?

Несмотря на спешку, повозку мы так и не нагнали. Это было странно и встревожило воина не меньше меня. Она как будто испарилась вместе с сопровождением, поскольку мы явно не могли сбиться с верного пути. Это был самый широкий тракт.

Мы всё стремились в серую мглу, и постепенно леса по бокам редели. Когда последние деревья остались за нашими спинами, мир вокруг неожиданно преобразился. Горизонт распростёрся во все стороны разом, открывая почти пустое пространство. Картина сменилась полями, а вскоре появились…

Руины поселения.

Остатки улиц, разбитые стены. Но никакого указателя и в помине не было.

Воин чуть придержал лошадь и сказал мне:

— Приехали.