Слёзы князя слаще сахара

Глава двадцать четвёртая

На моём столе, в луже разлитых чернил, сидел мой взъерошенный Друг, и его когти царапали мокрую деревянную поверхность.

Сперва я безумно обрадовалась его появлению. Я успела соскучиться по ворону и тут же пожалела, что не припасла для него ничего съедобного. Но уже через миг я заметила, чем он был занят.

Он клевал что-то перепачканное. Но всё ещё светлое. У него был мой цветок.

Мне стало очень жаль цветок, мой хрупкий символ надежды, который я привезла с собой…

— Подожди, Друг! Не надо, пожалуйста. Он несъедобный!

Но ворон лишь повертел головой, не понимая моих слов или насмехаясь нарочно, а затем клюнул сильнее, оторвав лепесточек. Я невольно протянула руку, чтобы спасти то, что ещё осталось…

Слишком быстро, слишком беспокойно — мои пальцы не успели коснуться цветка, как ворон взмыл под потолок, держа добычу в цепких когтях, и оставил меня с пустотой.

— Прошу… — взмолилась я, охваченная чувством собственной беспомощности.

Глупо так расстраиваться из-за полузасохшего цветочка. Но почему же мне тогда казалось, что у меня отнимали нечто гораздо большее?

Я думала, что приручила ворона, что он стал моим союзником в этом тёмном замке. Но оказалось, что я ошибалась. Он интересовался только игрушками, которые я ему давала, и теперь нашёл очередную. Моё единственное сокровище.

Я сильно обиделась на него. Словно почувствовав это, ворон чёрной стрелой вылетел из кельи и понёсся прочь по коридору. Я тоже метнулась в коридор.

— Верни! — мой голос разнёсся гулким эхом.

Я погналась за ним, забыв про всё на свете — и про сестёр, и про других людей, которые могли увидеть меня такой. Я бежала по каменным плитам, поскальзываясь, некрасиво топая ногами. Слышала только оглушительное биение собственного сердца и ускользающий, исчезающий звук хлопанья крыльев.

— Отдай… — в последний раз произнесла я, уже почти сорвав голос, а потом совсем остановилась, чтобы перевести дыхание.

Друг исчез. Я так и не сумела догнать его.

Но тут… в конце коридора будто мелькнула птичья тень. Ворон пролетел мимо двоих часовых, в открытую дверь. В княжеские покои.

Несносная птица. Теперь я поняла все слухи о ней.

Дразнить он умел отменно, и я стиснула кулаки, готовая кинуться следом.

На самом деле… я бы могла это сделать. Охрана пропустила бы меня, ведь они привыкли пропускать монахинь. Всего один шаг — и я там.

Но при одной только мысли о том, чтобы войти в эти покои, меня охватил не просто страх, а ужас. Не перед княжеским гневом и не перед охраной. Другой. Куда глубже и хуже. Я представила, что он подумает, когда увидит меня крадущейся в эти комнаты.

Скверная ухмылка непременно появится на его губах. Он решит, что я не могу забыть его ночами.

И будет смеяться.

И будет прав.

Я могла уйти — просто попятиться и вернуться в свой уголок. Но… что тогда от меня осталось бы?

Цветок был моим оберегом и единственным утешением, связью с чем-то чистым и светлым. А теперь он оказался в самом жутком, самом запретном месте. Я знала, что должна рискнуть и пойти за ним. Чтобы доказать себе, что чувства были не сильнее меня, и что я была ещё не совсем потеряна.

Ничего такого. Просто нужно было быть осторожной. Если что, придумать что-нибудь. Сказать, что явилась по делу. Да, в такую пору, ну и что?..

Он многое спускал мне с рук, и я вполне могла позволить себе почудить ещё разок. При условии, что сохранила бы внешнее спокойствие.

Я нервно одёрнула рясу, наладила дыхание. Это не помогло, но я продолжила делать вид, что было всё в порядке. Выпрямилась и пошла вперёд.

Степенно приблизившись, я проплыла мимо часовых, словно Князь уже ждал меня. Те кивнули. Мне едва удалось сдержать нервный смешок.

Как только я пересекла порог, меня сразу окутал холодный полумрак покоев. Первым был кабинет, и здесь пахло недавно погашенными свечами, но самого хозяина, по счастью, на месте не оказалось.

Мой взгляд заметался по кабинету — тяжёлый стол, заваленный свитками и бумагами, массивные шкафы для книг. Но нигде не было следа шкодливого ворона и моего цветка. Я вздохнула, потому что в глубине души надеялась, что Друг его просто бросит.

С острым предощущением беды я на цыпочках прошла дальше, в обеденный зал. Высокие окна едва пропускали тусклый свет, а на длинном столе стоял единственный забытый кубок. На первый взгляд, тут ворона тоже не было.

— Друг? — тихо позвала я, пока страх во мне мешался с раздражением. — Отдай цветок, слышишь? Я знаю, что ты где-то рядом.

Ответом мне стал слабый шорох откуда-то сверху. Я замерла и медленно подняла взгляд. В углу под потолком, в тени, чёрной кляксой маячило очертание ворона. Он смотрел на меня, не двигаясь, с какой-то зловещей осознанностью. Казалось, он ждал меня.

— Ты это нарочно… — прошептала я, медленно подходя поближе. Друг блеснул в полумраке хитрым глазом, и тут же сорвался с места. Пролетел и исчез за бархатной занавесью.