Слёзы князя слаще сахара

Глава двадцать шестая

— Не знаю чего? — спросил Вирланд с невнимательной, скучающей досадой, будто я отвлекала его какой-то глупостью. — Что ты принесла обеты? Которые я должен уважать?

— Что лечить могут лишь невинные девы! — вырвалось у меня.

Как же неловко и унизительно было говорить ему об этом… Но я заставила себя объяснить:

— Если мы продолжим, я могу потерять свой дар.

Я действительно в это верила. Слова матушки казались мне похожими на правду.

Пальцы Вирланда сомкнулись на моих бёдрах, не причиняя боли, но всё же принося ощущение оков.

— А я думал, это я забегаю вперёд, — усмехнулся он. — Но всё это, по правде говоря, уже совсем неважно.

Неважно?.. По телу пробежал холодок.

— Ты собираешься использовать взамен меня моих сестёр?.. — предположила я сдавленно, почти что шёпотом.

Вирланд сгорбился, отстранился. Он опустил взгляд, и я впервые увидела в нём последнюю усталость — не ту, что приходит после долгого пути, а ту, что не даёт отправиться в новый.

— Не собираюсь, — тихо сказал он. — Знаешь, моё представление в итоге воплотится в жизнь. Я буду готов уйти. Сразу после победы. Лучшее время. Получу своё и последую за семьёй.

Я замерла, не веря своим ушам. Неужели я этого добилась? Получила то, чего хотела? Он отказался от обрядов…

Тогда почему у меня так кружилась голова? И стало так больно, больно. Нельзя было заставлять человека смиряться с этим. Любого человека, а любимого тем более.

— Давно ты так решил? — спросила я упавшим голосом.

— Недавно. — Вирланд бросил на меня многозначительный взгляд. Колючий, полный раздражения, как будто я не понимала очевидного. — Как видишь, пытаюсь успеть всё, что осталось.

— Ты ведь так не думаешь… — я встревожилась. — Ты всем здесь нужен.

— Нужен? — повторил он, словно примеряя это слово на себя. — Я? Убийца и развратитель монахинь? Без меня всем будет лучше. Не будет ни гнёта, ни самодурства. Только безопасность. Это всё, что я могу вам дать. Да и зачем тянуть, если всё в любом случае закончится одинаково.

— Нет, не закончится, Вирланд, — прошептала я, — Мне нужно сказать тебе что-то ещё.

— Говори, — позволил он безразлично, в ожидании бесполезных убеждений или вовсе упрёков.

Тогда я наконец решилась, хоть каждое слово давалось мне с боем.

— Быть сестрой — моя настоящая судьба, а не что-то, что можно просто так отбросить. Мой дар исцеления нельзя терять, потому что он особенный. На самом деле я могу лечить тебя бесконечно. Вечно. Каждый день и час.

На его лице мелькнуло что-то, чего я не ожидала увидеть: растерянность. Он отвернулся, стиснув зубы.

— Таким не шутят.

— Я говорю серьёзно. — Я попыталась придать голосу твёрдость. — Посмотри на моё лицо. Посчитай, сколько раз ты делился со мной своей хворью. И я всё ещё здесь. Совершенно цела.

Вирланд крепко задумался.

— Никогда о таком не слышал, — пробормотал он, словно говорил с собой.

— Я тоже.

— И что в тебе такого особенного? — спросил он наконец, осторожно и с явным недоверием. Будто отгораживался от просачивающейся в него надежды.

— Я точно не знаю. Кроме того, что способность досталась мне не самым красивым образом. Наверное, со мною было что-то не в порядке в материнской утробе, и я бы убила свою мать при родах, потому что в итоге сама передалась, будто хворь. Родилась от скверны. Так рассудили твои люди. Воевода Грай не сказал тебе?

— Нет, — отрешённо откликнулся Вирланд.

Наступила тишина. Я видела, как он боролся с собой, как его пальцы бессознательно сжимали ткани постели. Он пытался найти изъян в моих словах, но не нашёл его. И его лицо менялось: постепенно, но верно.

На нём всё явственнее проступало заметное желание, чтобы то, в чём я ему призналась, оказалось правдой. В глазах вспыхнула искра — жажда жизни, в которой он себе уже отказал. Можно было увидеть, как разрывались цепи безнадёжности, которые держали его мёртвой хваткой долгие годы.

Он хмурился, но не зло, а как-то печально. И впервые за всё время, что я знала его, он выглядел уязвимым. Обречённым, но по-другому. Обречённым на нечто хорошее.

Это заставило меня улыбнуться.

— Ваши поиски окончены, мой Князь. Здесь и сейчас.

— Ты действительно что-то с чем-то, — сказал Вирланд подавленно. — Теперь я не отпущу тебя ни на шаг.

Вот то, чего я и боялась. Я ответила с укором:

— Разумеется. Теперь ты думаешь, что я очень полезная вещица. Которую можно использовать каждый день и не переживать, что она сломается. Такую стоит всегда держать в кармане.

Я получила усмешку.

— Вот уж нет. Прямо сейчас я думаю, что мы действительно странная пара. Ходячий труп и рождённая от скверны.

Он обвёл меня взглядом с головы до ног.

— Выходит, пророчества могут ошибаться. Твоя Владычица не собирается губить меня. Она преподнесла мне лучший из подарков. В обоих лучших смыслах. Жестоко, что мне придётся выбрать лишь один из них.