Слёзы князя слаще сахара

Эпилог

Я сидела за маленьким столиком в воронятнике — просторном, светлом помещении под самой крышей, где Вирланд собрал своих покалеченных питомцев.

Древесина грелась под льющимися сквозь окно лучами солнца. Место было очень уютное, наполненное шелестом крыльев и тихим карканьем. Некоторые вороны пытались летать по комнате, а некоторые сидели в гнёздах и клетках, и на свету все их перья переливались разными оттенками. Это было настоящее пернатое царство. Вот почему мне здесь так нравилось.

Один из воронов — самый шкодливый, разумеется, — прыгал по столу и пытался стащить из моей руки новое писчее перо.

— Ну что ты делаешь, негодник? — с улыбкой пожурила его я, отводя перо подальше. — Разве я мало с тобой играла сегодня?

Но Друг, словно поняв, что я на самом деле не сержусь, глянул на меня с таким лукавством, что я лишь покачала головой.

— Не мешай мне.

Я вернулась к письму. Чернила высыхали медленно, и я аккуратно подправила строчку, прежде чем продолжить уже написанное:

"Дорогая игуменья моего родного монастыря,

пишу вам, чтобы рассказать, как изменилась моя жизнь. Возможно, вам будет интересно, и из письма вы узнаете кое-что, что затронет лично вас.

Вы просто не поверите, как я тут устроилась в замке. И даже навожу свои порядки, представляете? Вовсю идет ремонт под моим управством. Замок теперь похож на муравейник. Уже даже Великий Князь жалуется, что я слишком строга, но, думаю, ему нравится видеть, как я хозяйничаю.

Вы, вероятно, даже не знали, что Князь был серьёзно болен. Так вот, уже нет! Он совсем здоров. Не скажу, что это легко далось, но теперь у него есть будущее. У него и у нас. Он даже был готов вернуться к вере и распорядиться о нашем венчании. Но я ответила, что мне всё равно, и я готова к любой церемонии, даже прыгать через костёр. Я надеюсь, вы не слишком разозлитесь, когда это прочитаете.

Возможно, ваше благочиние немного утешит, что другая местная сестра повенчалась со своим суженым по всем канонам и правилам. Теперь они живут в столице, в самом хорошем верхнем районе, в доме, который Князь подарил им. Думаю, они вполне счастливы. Так что не одна я такая плохая, что расстриглась из монахинь. И не так уж это и страшно.

Большинство местных сестёр решили остаться в обетах, и Вирланд позволил им продолжить жить в монашеском крыле замка. И другим девушкам из города тоже позволил приходить и учиться грамоте. Матушка Василисса, наша местная настоятельница, теперь стала учительницей в этой своеобразной школе. Князь говорит, что в будущем нам пригодится армия не только вооружённых мужей но и учёных дев. И вообще, со всеми нашими драгоценными приисками мы лучше будем побеждать всех соседей дьявольски умной торговлей.

К слову, я настояла, чтобы Князь подписал указ: отныне монахинями можно будет становиться только добровольно, и дети должны знать, что их ждет, прежде чем вступить на этот нелёгкий путь. Вы можете воспитывать сирот, но не более. Теперь монастыри обязаны подавать отчёты и соблюдать ограничения в обрядах. Думаю, это будет справедливо. Вы узнаёте об этом первой — такая уж у вас привилегия.

Один из самых острых умов, который натворил немало бед для Зимогории, окончательно сдался возрасту, и мы все можем вздохнуть спокойнее. Ещё одна хорошая новость в том, что войны с Поречьем, кажется, тоже можно не ждать. У них случился переворот, так что им не до нас.

Ладно, что-то я засиделась. Пора мне идти по делам и исполнять мой долг советницы и будущей спутницы Князя.

Надеюсь, в Святых Яслях всё хорошо. Передавайте мои приветствия и наилучшие пожелания сёстрам. Особенно Симеоне и Аетии.

С огромной благодарностью за то, что вы тогда меня отдали людям Князя,

ваша дочь."

Я отложила письмо и улыбнулась. Какой я буду княгиней? Пока я не была уверена. Пока я видела перемены только внешние, да и то...

Волосы я теперь носила распущенными, потому что так нравилось Виру. Но совсем без уборов мне всё ещё было непривычно, поэтому я вплетала ленты. И ещё было странным сменить вечно чёрные одежды на что-то светлое.

Прежде я не носила нарядных платьев. Моим любимым стало нежное, светло-зелёное, с вышивкой в виде цветов. Но я никогда не думала о том, что светлые ткани настолько маркие. Уже умудрилась где-то поставить пятно… Из пастушки не сделать сударыню, я полагаю.

Досчатый пол воронятника слегка скрипнул. Я обернулась и увидела Вирланда, стоявшего на пороге и наблюдавшего за мной. Он был одет в лёгкую рубашку, едва скрывавшую его худобу, и выглядел как-то просто и по-домашнему. Взгляд показался мне чуть насмешливым, будто он уже давно ждал подходящего момента, чтобы нарушить мой покой.

Он усмехнулся и подошёл ближе, оперся о стол. В его глазах пылала знакомая искра какой-то тайной мысли, горевшая всякий раз, когда он проявлял свои тёмную, но всё же очаровательную сторону.

— Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда ты прячешься где-то в одиночестве.

— Я не одна. — Я обвела гнёзда взглядом, будто они были оправданием. — У меня есть чудесная компания.

— Чудесная компания? — Он наклонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание. — Клянусь, я могу составить тебе куда более чудесную компанию... без перьев и карканья.