Слезы неба

Слезы неба

Ее рука коснулась холодного, отполированного до зеркального блеска металла — тяжелого и бездушного — точной копии ее собственного оцепенения. Диана провела кончиком пальцев по гладкой поверхности и удивилась...
Нет, она удивилась бы, если бы еще могла что-то чувствовать.
А сейчас…
Тень кривой ухмылки проскользнула в уголок ее губ:

«Вот так просто?»

Женщина бросила безразличный взгляд в окно: на улице было пасмурно.
Ничего особенного — обычная осень.

«Осень — самое честное, что здесь есть»

Диана вернула взгляд на свой последний аргумент, который так уверенно лег в ладонь. Он приятно оттягивал руку, словно был единственным, что действительно имело вес в её жизни. В том, что от нее осталось. Женщина позволила гравитации увести ее кисть вниз и подошла к окну. То ли в попытке проститься с чем-то, то ли потому что что-то внутри нее, сопротивлявшееся угасанию, неистово искало способ остановить грядущее.

«Из этой ловушки только один выход, — сказал уверенный голос в ее голове, вырвав последние сомнения будто ненужный лист из книги, — И какая разница произойдет это сейчас или через 50 лет?»

Невидящим взглядом женщина провожала спешащих по своим делам прохожих. Тихое ликование поднималось внутри: очень скоро она не будет принадлежать к этой массе. Она наконец решилась покинуть игру — творение злобного гения. Он запер всех людей в банку, как пауков, и с жестокостью и злорадством садиста наблюдал, как они боролись за жизнь. Лишенные возможности осознать, что выиграть в эту игру невозможно.

«Видят небеса, я пыталась...», — нота горечи обожгла грудную клетку и тут же потонула в холодных, тяжелых водах апатии, — «Нет. Уже поздно»

Внезапно ее взгляд зацепился за фигуру на крыше здания напротив. Мужчина в сером льняном костюме стоял под проливным дождем и смотрел прямо на Диану. С этого расстояния невозможно было разглядеть его лицо. Как и сложенных за спиной крыльев. По ним, как и по его щекам, скатывались слезы неба. Или это были его собственные?

На миг все тело женщины заполнил жар, всполохами солнца растапливая ее солнечное сплетение. Но лёд отчаяния давно уже завоевал эту территорию. Поэтому через мгновение от жара остались только искры, поднимающиеся от ее силуэта, как от тлеющего костра. Костра, который когда-то неистово горел жизнью, а теперь отпускал огненных светлячков в небо, позволяя им самим выбрать путь.
Женщина поняла, кто стоял на той крыше.
В ее груди ёкнуло.
Она тепло улыбнулась мужчине, зная, что он это увидит.
Почувствует.
Словно хотела сказать:

«Это не твоя вина. Я просто устала...»

Она приняла окончательное решение.
В ее руке была лишь формальность, тяжелая и неизбежная.
Закрыв глаза, она поднесла холод металла к виску…
Она ждала, что мир внутри взорвется гулом и уйдет в небытие. Но мир взорвался снаружи — ослепительная вспышка и оглушительный удар грома сотрясли воздух.
Непонимающе она начала озираться, не сразу обратив внимание на крышу дома напротив. А когда все же взглянула туда, то увидела черные отметины и трещины там, где только что стоял силуэт с крыльями.

«Молния…»

У Дианы сперло дыхание. Через секунду тяжесть, горечь и боль покинули тело.
Та самая могильная плита, что укрывала душу, исчезла.
Она разжала онемевшие пальцы, и тяжелый предмет со стуком упал на пол. Женщина начала громко смеяться — как в детстве. Когда верила в себя, в людей и в этот мир. Когда умела мечтать. В тот момент она не понимала, что произошло, но почувствовала, что ее долг был уплачен. Жизнь вновь хлынула по ее венам бурными потоками. И только слёзы неба оплакивали белые перья, которые снегом опускались на пораженную молнией крышу.