Слезы Огня

Глава 5.

Утро застало княжну в ее опочивальне. Солнечные лучи пробежались по студеному полу, выпустили зайчика, улыбнувшись в круглое зеркало, оставленное на столе. Девушка сладко зевнула, потягиваясь всем телом и откинула тонкое одеяло, повернувшись на бок как раз вовремя для того, чтобы заметить нянюшку, тихо отворившую двери и проскользнувшую в комнату. Лебедь проследила за женщиной из-под полуприкрытых ресниц и увидела, как Янина открывает ставни, впуская солнечный свет.

- Доброго утреца, нянюшка!

Старушка вздрогнула и обернулась к девушке, что довольно улыбаясь свесила ноги с высокой кровати и снова потянулась, словно цветок к солнцу, раскинув в стороны тонкие руки. Ткань сорочки обтянула стройное тело, подчеркнула плавные формы, а Янина прошаркала к воспитаннице и села рядом.

- Чего радостная такая? – спросила она.

- Сон снился хороший, - ответила княжна, уронив руки.

- Ага, - кивнула старуха. Что могло такого сниться девушке, что она так улыбается? Парень какой-то, да поцелуи.

- К отцу пойду вот после завтрака, - Лебедь спрыгнула с кровати.

- Хочешь еще раз поговорить про свадьбу? – уточнила Янина.

- Да. Хочу попросить, чтобы время мне дал, да как следует познакомиться с женихом. Думаю, на такую малость он согласится, тем более, что сам сказал, будто этот Гуннар дом нам начал строить большой. А дома, сама знаешь, за неделю не вырастают.

Старуха кивнула.

- Ну поди, попробуй, - согласилась она.

Лебедь указала на сундук тонким пальцем.

- Платье, - коротко приказала.

Янина поднялась на ноги. Подошла к сундуку и откинула крышку.

- То, зеленое, что вчера сверху положила, - велела княжна.

Пока Янина доставала платье, в комнату снова вошли. На этот раз служанка, принесшая воду для умывания.

Когда Лебедь вышла из своей комнаты, неспешно шагая к лестнице с нянькой, топающей за спиной, она была готова к предстоящему разговору, полностью уверенная в том, что в этот раз ей удастся убедить отца повременить немного со свадьбой. А там поедет в гости к так называемого жениху, да хоть посмотрит на него…одним глазком.

«Главное без слез и истерик. Отец этого не любит!» - сказала она себе, прежде чем вошла в горницу, где за накрытым столом сидел князь, ее отец.

Поклонившись да поприветствовав отца, как подобает примерной дочери, Лебедь заняла свое место напротив родителя и принялась есть, поглядывая князя, который, в свою очередь, косился на нее с недоумением. Ведь только вчера говорила, что видеть его не желает, что скорее умрет, чем выйдет за нелюбимого, а тут такое послушание и умиротворение на лице. Что такого удивительно могло произойти за одну ночь, что княжна так переменилась нравом? Зная дочь, князь счел это подозрительным, так как слишком хорошо знал дочь. Не иначе, как Лебедь задумала что-то, раз так притихла. Или выпросить хочет какой подарок?

Аскольд любил свою дочь и понимал, что избаловал ее, позволяя слишком многое, за что теперь приходилось расплачиваться. Он желал ей счастья, ощущая каким-то родительским чутьем, любящим отцовским сердцем, что сама княжна вряд ли сумеет выбрать для себя подходящую партию. Все прежние ее увлечения были, конечно, парнями видными, но совершенно не пригодными к тому, чтобы после смерти князя, заменить его.

Аскольд часто вздыхал, размышляя о том, что пока Лебедь не успела сделать какую-то глупость, стоит взять ее судьбу в свои руки и поскорее отдать девушку подходящему мужчине. Такому, на которого можно положиться. Который защитит его дочь и создаст ей все условия для беспечной жизни, ведь сам князь так лелеял дочку и к другому она просто не привыкла.

Завтрак подходил к концу, когда князь первым нарушил установившееся за столом молчание. Лебедь подняла голову и улыбнулась. В ее больших глазах сверкнули лукавые искорки.

- Ну, говори, что надумала, - произнес князь, - сил уже нет терпеть и строить догадки.

- А с чего ты это взял, батюшка? – спросила она хитро улыбаясь.

- С чего взял, да с чего взял, - проворчал Аскольд. – Просто слишком хорошо знаю тебя, лису этакую!

Княжна улыбнулась еще шире. Отодвинула опустевшую тарелку и выложила все как на духу, повторив почти в точности то, что утром говорила старой нянюшке, только в более просительном тоне. Аскольд несколько мгновений молчал, а затем улыбнулся и кивнул.

- Хорошо, - произнес он, - я согласен, чтобы ты отправилась к Гуннару и познакомилась с ним до свадьбы. Так будет правильно. Но тебе придется немного подождать, пока не вернется Булат. С ним тебя и отправлю. У него добрые воины, приглядят и защитят, если будет надобность.

- Булат? – переспросила девушка, изогнул тонкие брови. Она еще ни разу не видела этого воина. У отца он бывал нечасто, и они не разу не столкнулись, да Лебедь о том и не жалела. Слышала только, что живет своим домом где-то неподалеку, в паре дней пути. А еще про него ходили слухи, что он беглый раб, чудом убежавший от своего хозяина.

Ой, только слухи ли?

Девушка скривила рот и наморщила лоб.

- А без него нельзя? - спросила она недовольно. – Что ж у нас совсем нет своих добрых воинов?

- Можно и без него. И воины свои есть,- ответил Аскольд, - но, если Булат будет рядом с тобой, мне будет спокойнее.

Лебедь поднялась из-за стола. Перебросила через плечо за спину толстую косу, заплетенную служанкой.

- Ты ему доверишь собственную дочь? – произнесла она. - Может лучше с Веславом меня отправишь. Хороший воин…

Князь глянул на дочь так сурово, что она осеклась и сменила выражение лица на прежнее хитрое, что делало ее похожей на маленькую лисицу в курятнике.

- Ну, хорошо, - согласилась она поспешно, - Булат так Булат. Подожду. Мне уж точно не к спеху, - и, поклонившись батюшке, покинула горницу. Но уже за дверью ее лицо изменилось, став надменным и недовольным. Хотя, подумала она, что ей с того, когда отправится, тогда и отправится. Ведь действительно, не к спеху. Замуж-то не хотелось, а там гляди, случится что-то из ряда вон, что и свадьба расстроится. Ведь все, что ни делается, как говорится, к лучшему!