Слёзы рассветного огня

Пролог. Искры и пепел

Детская в восточной башне всегда казалась Элиане другим миром. Здесь пахло смолой свежего дерева и старым пергаментом, а солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие витражи, играл на стенах разноцветными бликами. По коврам были разбросаны деревянные мечи, фигурки зверей и книги, которые девочка складывала в шаткие башни, словно в воображаемые крепости.

За толстыми стенами замок жил своей жизнью — колокола звонили к утренней службе, внизу по коридорам сновали слуги, рыцари тренировались во дворе, но сюда эти звуки доносились приглушённо, будто за гранью сна. Для Элианы и её друга эта комната была убежищем: местом, где можно было быть собой, а не наследницей престола и не сыном предателя.

Кайден стоял посреди комнаты, держа щит, вырезанный из старой доски. Щит был кривой, с трещинами, но в руках мальчика казался настоящим. Его лицо было серьёзным, словно он стоял на турнире, и от этого Элиана злилась ещё больше.

— Ты всё равно не попадёшь! — крикнул он и отступил назад, играя роль защитника.

— Попаду! — закричала она в ответ и рванулась вперёд.

В руках у неё была деревянная лошадка — вовсе не оружие, но в детской игре сгодилось всё. Она замахнулась и, в азарте вытянув руку, будто невольно повторила жест чародея.

И тогда мир изменился.

На её ладони вспыхнул яркий свет. Не мягкий, а ослепительный, как если бы солнце прорвалось в комнату. Лошадка треснула, обуглилась и рассыпалась в пепел, обжигая её пальцы.

Элиана вскрикнула и отшатнулась. Кожа на ладонях покрылась серыми пятнами, словно её осыпали пеплом, но ужас начался после: стены комнаты начали дрожать, расплываться, превращаясь в клубы дыма. Ковёр под ногами казался зыбким, а воздух — удушливым.

Она подняла глаза — и даже Кайден расплывался, превращаясь в неясную фигуру. Его голос звучал глухо, как будто издалека.

— Я… исчезаю… — прошептала она, и сердце сжалось от ужаса. Она больше не знала, где заканчивается её тело и где начинается дым. Всё было чужим, обманчивым.

Но вдруг одна вещь оказалась настоящей: руки Кайдена. Он бросил щит, шагнул вперёд и крепко сжал её ладони. Его пальцы были жёсткими, горячими, и это тепло удерживало её от окончательного провала в иллюзию.

— Смотри на меня, Эли, — сказал он твёрдо, почти сердито. — Это не настоящее. Ты здесь.

И дым начал отступать. Сначала вернулись очертания его лица — резкого, сосредоточенного, слишком взрослого для мальчика. Потом проступили стены, ковёр, солнечные пятна на полу. Лишь горстка чёрного пепла осталась на месте игрушки.

Элиана дрожала, тяжело дыша. Она чувствовала, что это было не воображение и не сон. Это было в ней — странная, пугающая сила, которая хотела вырваться наружу.

— Никому… — прошептала она, глотая слёзы. — Обещай. Если узнают… меня заберут.

Кайден не задавал вопросов. Он просто накрыл её руку своей, там, где серый налёт ещё тлел на коже, и кивнул.

— Я обещаю.

В коридоре послышался звон посуды, напоминая: жизнь продолжается, но для Элианы эта минута стала чертой, после которой игра окончилась. Она поняла: в ней живёт что-то, что нельзя никому показать, а рядом с ней теперь был единственный человек, который знал правду и не отвернулся.