Слёзы рассветного огня

Глава 5. Когда ночь заговорила огнём

Утро в замке начиналось неспокойно. Слуги спешили по коридорам, но их шаги звучали не привычно бодро, а сдержанно, как будто каждый боялся потревожить воздух. На лицах дам сверкали улыбки, но они не держались и минуты, стоило им отвести взгляд. Даже птицы в садах, казалось, пели тише. Элиана заметила это с первых мгновений, как только вышла из своих покоев: дворец жил, но его жизнь стала иной, тревожной, будто кто-то уже поднял руку и замер, готовый обрушить её в любую секунду.

В зале для завтраков её ждал Раэль. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел на неё так, словно всё утро было посвящено только этому моменту.

— Ты снова заставила ждать, — сказал он, поднося кубок к губам.

— Если хочешь точности, смотри на часы, а не на меня, — ответила Элиана, садясь напротив.

Он усмехнулся.

— Всё ещё злишься после Совета?

— Нет, — коротко бросила она. — Я думаю о будущем.

Раэль наклонился вперёд, и его взгляд стал резким, словно сталь.

— А я думаю о Кайдене и если отец даст ему хоть малую власть, всё изменится.

Элиана сдержала раздражение, но глаза её вспыхнули.

— Ты боишься, что он отнимет твоё место?

— Я боюсь, что он раздавит всё, что мы строили, — произнёс Раэль тихо. — И если он снова станет частью этой семьи, будь готова к войне.

Эти слова прозвучали так весомо, что даже звякнувшая ложка на серебряной тарелке показалась слишком громкой.

Солнце поднялось выше, и жизнь двора потекла своей чередой, но в садах, под шелест листвы и шёпот фонтанов, звучали те же разговоры. «Кайден» — имя, ставшее теперь дыханием каждого придворного. Элиана шла по дорожке, а за спиной слышала:

— Я слышала, он вернулся с юга…
— Нет, его нашли за морем!
— Он колдун, он не человек!
— Но разве он не спасал нас когда-то?

Они смолкли, заметив её. Несколько улыбок мелькнули на лицах, но не зажгли глаз.

Элиана ускорила шаги и нашла мать в глубине сада. Королева Селин сидела с молитвенником на коленях, но пальцы её перебирали страницы слишком медленно, словно мысли блуждали где-то далеко.

— Ты выглядишь усталой, — сказала Элиана, подходя.

— Я выгляжу так, как должен выглядеть человек, который ждёт, — ответила мать, закрывая книгу. — Ждать — тяжело, но иногда это единственное оружие.

— Ты считаешь, что ничего не нужно делать?

— Делать можно и одним взглядом, и молчанием, — сказала Селин, глядя прямо в глаза дочери. — Но выбор всегда твой.

Элиана не нашла слов для ответа. В груди всё переплеталось: злость, страх и жгучее чувство надвигающейся опасности.

День сменился вечерним светом, когда в библиотеку ворвалась Аурелия. Её глаза сияли, но дыхание было сбивчивым.

— Эли! Я вспомнила! Помнишь, когда на площади началась та драка? Он прикрыл нас. Он не убежал, не оставил!

Элиана закрыла книгу, которую держала в руках, и внимательно посмотрела на сестру.

— Я помню, но то, что было тогда, не значит, что повторится снова. Люди меняются.

Аурелия нахмурилась.

— Может, он вернулся, чтобы доказать, что остался прежним?

— А если нет? — резко ответила Элиана и взяла сестру за руки. — Обещай мне одно: не доверяй ему.

Сестра упрямо вскинула подбородок и в её голосе зазвенела боль.

— Но ведь ты доверяла. И если доверяла ты, почему я должна быть холоднее?

Эти слова ударили больнее любого упрёка. Элиана прижала Аурелию к себе.

— Потому что иногда доверие убивает, — прошептала она.

Сестра ничего не ответила, но её молчание оказалось громче всех слов.

Когда наступила ночь, Элиана уже знала, что сна не будет. Она слышала шаги за дверью, приглушённые голоса.

— Зря его пустили обратно…
— Тише! Но, может, без него мы не выстоим…
— Выстоим? С его кровью на руках?

Слуги ушли, и тишина вернулась, но вместе с ней пришёл крик. Элиана подскочила, распахнула дверь и выбежала в коридор.

— Пожар! Конюшни горят! — раздавались крики.

Она бросилась к окну. Пламя уже лизало стены и чёрный дым тянулся в небо.

— Воду! Быстро, воду! — орал один из стражников во дворе.
— Куда? Всё горит, не подступиться! — кричал другой.
— Лошадей выводите, живо! — вмешался третий.
— А если крыша рухнет?! — паниковал мальчишка-паж.
— Тогда сами под ней останемся! — рявкнул капитан стражи.

Элиана схватила Аурелию за руку, вытащив её из толпы.

— Со мной! Держись! — крикнула она.

Они бежали сквозь дым, а вокруг царил хаос. Кто-то плакал, кто-то звал родных, кто-то пытался оттащить горящие балки и вдруг в этом шуме произошло нечто странное: толпа раздвинулась.

— Смотрите! — выкрикнул один из стражей.
— Он идёт… — прошептал другой.
— Кайден! — голос женщины дрогнул, будто в молитве.

Из огня шагал высокий силуэт. Пламя обнимало его, но не касалось, лишь подчеркивало силу в каждом движении. Его лицо освещал свет пожара: суровое, сосредоточенное, с тенями, падающими на скулы, так что черты казались выточенными из камня. Он шёл не спеша, но каждый его шаг звучал громче, чем крики вокруг.

— Это он… — выдохнул стражник. — Вернулся из самого ада.
— Не смей! — огрызнулся другой. — Это не спаситель, это беда в человеческом обличье.

Но толпа молчала, словно зачарованная. Даже дети перестали плакать.

Элиана не могла отвести глаз. Сердце билось так, что гул отдавался в висках. В её памяти он оставался мальчишкой, но тот, кто вышел из огня, не имел ничего общего с прошлым. Он был чужим и именно это делало его страшнее.

— Эли, — прошептала Аурелия, прижимаясь к её плечу, — он спасёт нас.

Элиана крепче сжала её руку.

— Или сожжёт всё дотла, — ответила она так тихо, что услышала только сестра.

И всё же образ Кайдена, появившегося на фоне пламени, впечатывался в память, словно сама ночь решила вырезать его в камне истории.