Слезы в цепях долга

Глава 6: Украшение

Утро выдалось обманчиво спокойным. Небо над домом было чистым, прозрачным, словно ничего не знало о сватовстве, вторая жена и ночах, в которых любовь превратили в «попытку для наследника». Во дворе уже сновали рабочие, кто‑то подрезал кусты, кто‑то проверял ворота перед приездом гостей — разговоры о будущей свадьбе Тимура и Лейлы гудели в доме, как улей. Казалось, весь мир жил ожиданием праздника. Кроме нее.

Раяна сидела на краю кровати, разглядывая бархатную шкатулку на тумбочке. Внутри лежало то самое украшение — тяжелое золотое колье с изумрудами и мелкими бриллиантами. Подарок мамы Зарины на первую годовщину их брака.

— Ты — украшение нашего дома, — тогда сказала свекровь, застегивая колье на ее шее. — Носи с гордостью. Это семейная вещь.

С тех пор Раяна надевала его только по большим праздникам. Сегодня мама Зарина сама напомнила:

— Гости придут, Лейлу с мамой привезут посмотреть дом. Надень колье. Ты — первая жена, должна быть как королева. Пусть все видят, что ты хозяйка.

«Королева», — горько усмехнулась она, проводя пальцами по холодному металлу. Королева в доме, где уже выбрана новая «принцесса», более молодая и желанная. Но отказываться было нельзя. Первая жена — лицо рода.

Она встала, подошла к зеркалу. На ней было темно‑зеленое платье в пол, подчеркивающее талию и мягкие линии фигуры. Волосы заплетены в тугую косу и перекинуты через плечо. Она аккуратно достала колье, застегнула на шее. Драгоценности легли тяжелым обручем, словно еще одна невидимая цепь.

— Выглядишь… красиво, — тихо сказала она собственному отражению. — Жаль, только смотрят не туда.

В дверь постучали. Она обернулась.

— Войди.

В комнату заглянула мама Зарина. Взгляд ее скользнул по образу Раяны — от платка до подола платья. Свекровь кивнула.

— Вот так и надо. — Она подошла ближе, поправила колье. — Это колье — знак. Его в доме всегда носила первая жена. Сегодня многие придут. Тетя, старшие женщины, родня с обеих сторон. Не давай никому повода сказать, что ты сломалась.

— Я постараюсь, мама, — тихо ответила Раяна.

— Не «постараюсь», а сделаешь, — мягко, но твердо поправила Зарина. — Слезы — в подушку, лицо — как у каменной статуи. Поняла?

Раяна кивнула. Каменная статуя. Хорошее сравнение. Если бы можно было и сердце сделать камнем.

К полудню дом уже гудел. В гостиной женщины раскладывали на столах сладости и фрукты, мужчины во дворе обсуждали бизнес и землю. Из кухни тянуло запахом свежего плова, самсы и баранины на углях. Гости прибывали один за другим — двоюродные, троюродные, "почти родня". Многие кивали Раяне с уважением, некоторые смотрели с любопытством и скрытым сочувствием. Сплетни уже сделали свое дело.

— Милая, ты сегодня особенно хороша, — тетя Гульнара, вечно шумная, чмокнула ее в щеку, звякнув браслетами. — Прямо как в первый год. Только глазки посерьезнели.

— Время, тетя, — улыбнулась Раяна. — Оно всех делает серьезнее.

— Не всех, — фыркнула тетя. — Некоторые, как Лейла, вечно девочками прикидываются.

Имя Лейлы повисло в воздухе, как ненужный тост. Мама Зарина бросила на сестру строгий взгляд:

— Не начинай. Лейла скоро приедет. Веди себя прилично.

— Да я что, — подняла руки та. — Я за справедливость.

Раяна отошла в сторону, чтобы не втягиваться в этот обмен. Внутри у нее все и так было натянуто, как струна. Она чувствовала на себе взгляды, шепот за спиной. Кто‑то сочувствовал, кто‑то ждал спектакля — не сломается ли первая жена. Она держалась. Пока.

Часа в три во дворе послышался звук подъезжающей машины. Разговоры в гостиной стихли сами собой. Мужчины потянулись к выходу. Мама Зарина посмотрела на Раяну.

— Пойдем. Встречать.

Во дворе стоял черный внедорожник. Дверь открылась, и оттуда вышла Лейла. В светло‑бежевом платье, облегающем фигуру, с распущенными волосами, словно волной золотого шелка, с тонким макияжем — она выглядела, как картинка из глянца. Рядом — ее мама, в более скромном наряде, но с тем же выражением уверенности на лице.

Тимур уже был здесь. В темном костюме, собранный, чуть напряженный. Он обошел машину, галантно подал Лейле руку. Та кокетливо улыбнулась и, опираясь на него, сошла на дорожку. На секунду их взгляды встретились — Тимура и Лейлы — и в них было что‑то такое, от чего у Раяны сжалось сердце. Тепло, почти нежность.

— Добро пожаловать, — первой выступила мама Зарина. — Дом открыт.

— Спасибо, мама, — сладко ответила Лейла, целуя ей руку. — Рада быть здесь.

Раяна стояла чуть позади. Когда Лейла повернулась к ней, в ее зеленых глазах мелькнуло мимолетное торжество. Но голос звучал мягко:

— Ассаламу алейкум, Раяна. Ты очень красивая сегодня.

— Ва алейкум ассалам, — ответила она, выдержав взгляд. — Спасибо. Проходите.

Все вернулись в дом. Мужчины ушли в отдельную комнату — обсуждать условия, подарки, дату свадьбы. Женщины собрались в гостиной. Там царила та самая атмосфера "женского совета": смех, шепотки, оценочные взгляды.

— Садитесь, — сказала мама Зарина. — Раяна, налей чай.

Она взяла на себя роль хозяйки без лишних слов. Разливала чай, поправляла блюда, отвечала на вежливые реплики. В какой‑то момент мама Лейлы, краем глаза разглядывая колье, произнесла:

— Какое красивое украшение. Семейное?

— Да, — ответила мама Зарина. — Колье первой жены. — Она чуть сильнее выделила эти слова. — Я носила, теперь Раяна. Так принято в нашем доме.

Легкая тень мелькнула на лице Лейлы. Взгляд ее скользнул по колье — от изумрудов к шее Раяны, потом ниже, к ее рукам. На пальце блестело обручальное кольцо.

— Очень достойно, — Лейла сложила руки на коленях, сделав вид, что это ее вовсе не задело. — У вас всё по традициям. Надеюсь, я буду им соответствовать.

— Научишься, — вмешалась тетя Гульнара с улыбкой, в которой было больше зубов, чем тепла. — У нас мама Зарина строгая, но справедливая. А Раяна… она у нас пример. Тихая, терпеливая, хозяйственная. Такая редкость.