Слезы в цепях долга

Глава 21: От обвинений к сомнению

Дома, у ворот, мама Зарина ждала с лицом, искажённым смесью гнева, разочарования и материнской боли, её глаза покраснели от недавних слёз, руки нервно теребили край платка, и как только машина остановилась, она бросилась к двери со стороны пассажира, схватив Раяну за руку крепко, не давая выбраться, голос её дрожал от ярости, слова лились потоком упрёков и обвинений:

- Ты в конце концов совсем с ума сошла, Раяна, что на тебя нашло, чтобы написать это отвратительное письмо старейшинам и вывалить всю нашу семейную грязь на всеобщее обозрение, выставив моего сына грешником, лжецом и предателем перед всем кланом, расписав ваши постельные тайны, интриги с Лейлой и её беременностью, как дешёвую сплетню на базаре? Ты решила добить нас окончательно и просить развода через них, как будто Тимур враг народа? Уходи из этого дома прямо сейчас, если столько ненависти и злобы накопила в своём сердце, не позорь нас дальше своими выходками и подлостями!"

Раяна вырвалась из хватки свекрови, слёзы хлынули по щекам неудержимыми ручьями, смешиваясь с потом от нервов и дороги, голос её срывался на рыдания, полный отчаяния, праведного гнева и усталости, слова вырывались прерывистым потоком:

- Мама, клянусь вам жизнью своей и Аллахом на небесах, это не я написала ни единой строчки в этом письме, я даже не знаю толком, как ваши старейшины выглядят в последнее время и что у них на уме! Кто-то с мастерской злобой подделал мой почерк и стиль, чтобы насолить вам всем разом — это Лейла, ваша любимая невестка, она звонила мне всего неделю назад и шипела в трубку угрозы своим сладким голоском, потому что видит, как Тимур от неё день ото дня отходит, игнорирует её 'чудесную беременность', и решила ударить по самому больному месту, подставив меня под ваш гнев и старейшин!"

В этот самый момент из гостиной вышла Лейла сама, глаза мгновенно наполнились слезами, наигранными с профессиональной точностью, она театрально упала на диван с громким стоном, схватившись обеими руками за живот, голос её задрожал от "боли":

— Тимур, милый мой, я ничего не понимаю. Зачем Раяна наговаривает на меня? Что я ей сделала? Ой, малыш, прости маму за этот ужас, мне так больно от всего этого шума и злости. Раяна, пожалуйста, не кричи больше на всех нас. Подай мне стакан воды или тот отвар, который мама Зарина всегда готовит для успокоения. Я чувствую, как он шевелится от твоего стресса и гнева!

Мама Зарина ахнула от неожиданности и беспокойства, бросилась к Лейле, поддерживая её за плечи, голос её смягчился мгновенно, полный заботы:

- Лейла, дочка моя дорогая, лежи спокойно, не вставай резко, сейчас всё сделаем, Аллах с тобой и твоим малышом, который так важен для нашего дома!" — и повернулась к Раяне с суровым, обвиняющим взглядом: - Что ты стоишь как вкопанная, Раяна, иди сюда немедленно и помоги второй жене, не усугубляй ситуацию своими криками и упрямством, покажи хоть каплю уважения к беременной женщине и традициям нашего дома!

Раяна замерла на миг в полной ярости, кулаки сжались так, что ногти впились в ладони, но потом, выпрямившись с гордо поднятой головой, словно королева перед судом, она подошла к столу, налила стакан чистой воды из графина, добавила ложку мёда для успокоения нервов, подала Лейле с ледяным, пронизывающим взглядом, который мог заморозить воздух, голос её был тихим, но твёрдым, как сталь:

- Вот тебе вода, Лейла, пей на здоровье и пусть она хоть немного остудит твою совесть, если она у тебя ещё осталась, потому что именно ты стоишь за этим письмом, твои тонкие пальчики с идеальным маникюром выводили каждую букву, и правда рано или поздно выплывет наружу на свет божий, как все твои предыдущие фокусы.

Она развернулась на каблуках грациозно, не сказав больше ни слова, и ушла в свою спальню наверх, хлопнув дверью так сильно, что эхо разнеслось по всему дому, оставив всех в напряжённой тишине.

На следующий день Раяна не вышла ни на завтрак, ни на обед — дом гудел от бесконечных звонков старейшин с вопросами, требованиями объяснений и холодными упрёками, мама Зарина ругалась шепотом на кухне, мешая отвары с тяжёлым сердцем, Лейла "отдыхала" в гостиной, периодически жалуясь на "ужасный стресс от вчерашнего скандала и криков, которые так вредны для малыша". Тимур, злой после бессонной ночи, полной прокручивания событий в голове, пошел за Раяной, бормоча под нос сквозь зубы: "Что она опять выдумывает там наверху, устраивает новую истерику и спектакль, вместо того чтобы выйти к столу, извиниться перед всеми и прекратить этот цирк раз и навсегда?" — открыл дверь спальни резко, с громким скрипом, и замер на пороге, как вкопанный, дыхание перехватило в груди.

Раяна лежала на кровати, свернувшись калачиком под тонким одеялом, пропитанным потом, лицо горело неестественным румянцем лихорадки, тело дрожало мелкой дрожью, дыхание было тяжёлым, прерывистым, хриплым, глаза полузакрыты, мутные от жара, она попыталась приподняться на локте, но тут же обессилено упала обратно на подушку, прошептав еле слышно, голосом слабым, как шелест листьев:

- Тимур... голова так болит, будто раскалывается... мне так жарко, не могу даже пошевелиться...

Он подскочил к ней мгновенно, как ужаленный, бросился на колени у кровати, потрогал лоб ладонью — обжигающе горячий, как угли в мангале после долгого тления, схватил её на руки одним движением, завернув в одеяло, как в кокон, голос его сорвался на панику и вину, слова вылетали торопливо, полные отчаяния:

- Раяна, чёрт возьми, что с тобой случилось, держись, любимая, прости меня за вчерашнее безумие, это я виноват во всём, что довёл тебя до такого состояния своей слепой яростью, сейчас всё сделаю, мы едем в больницу немедленно, врачи помогут, только дыши глубже и не закрывай глаза! — он вынес её вниз по лестнице на руках, крича маме Зарине на весь дом - Мама, ключи от машины, в больницу срочно, у неё температура адская, она горит вся, не медли!