Слишком близко, чтобы не влюбиться

Глава 17

Мы заказали напитки, болтали, смеялись и обсуждали музыку и людей вокруг. Атмосфера была лёгкой и непринуждённой, и я чувствовала, как напряжение с утра полностью исчезает.

Примерно через полчаса к нашему столику подошёл Эллиот.

— Привет, девчонки! — сказал он, улыбаясь.

— Привет! — воскликнули девочки.

— А ты почему меня не позвала? — прикинув обиженного, он посмотрел на меня.

Я чуть растерялась, но тут же улыбнулась:

— Эллиот, прости! Совсем забыла, вылетело из головы… Хотя я собиралась тебе сказать.

Он сделал вид, что обижается, скрестив руки и притворно нахмурив брови:

— Ну да, конечно… Как же я теперь переживу этот вечер без твоего приглашения? — в голосе слышалась лёгкая шутка.

Я рассмеялась и слегка толкнула его в плечо:

— Ладно, ладно, не переживай! В следующий раз в первую очередь позову тебя.

Подруги смеялись вместе с нами, и я почувствовала, как лёгкая напряжённость смягчается, и вечер снова стал весёлым и беззаботным.

— Лана, пойдем потанцуем? — спросил Эллиот, слегка наклонившись ко мне.

Я немного смутилась, но улыбнулась:

— Давай.

Он протянул руку, и мы направились к танцполу. Музыка окружала нас, свет мерцал, заставляя сердце биться быстрее, и лёгкое волнение сменялось радостью.

На танцполе Эллиот обнял меня за талию, а я, немного смутившись, обвила его шею руками. Сначала мне было неловко: со стороны наши движения выглядели явно не дружескими, и я ловила себя на мысли, что всё это выглядит слишком близко. Я чувствовала себя не в своей тарелке, но старалась держаться уверенно — не хотела обидеть Эллиота или портить настроение.

С каждым тактом музыки лёгкое волнение постепенно сменялось удовольствием. Танец был почти игрой: смущение смешивалось с радостью, а смех подруг и ритм басов создавали удивительно лёгкую атмосферу, в которой хотелось забыться.

Но вдруг рядом возникла Клэр. Она подошла резко, почти врезавшись в нас, и её глаза расширились, напряжение читалось во всём облике, как будто она увидела что-то ужасное.

— Лана, — её голос едва пробивался сквозь музыку, но я уловила дрожь в интонации.

Она схватила меня за руку и решительно потянула в сторону, туда, где свет был мягче, а музыка звучала приглушённо.

Эллиот удивлённо смотрел нам вслед, словно не понимая, что только что произошло. Я же просто пожала плечами, не находя слов для объяснения, и позволила Клэр вести себя дальше, ощущая лёгкую смесь раздражения и странного облегчения.

— Мне нужно тебе кое-что показать, — сказала она уже тише и, доставая телефон, повернула ко мне экран. — Смотри.

Я застыла. Сердце болезненно сжалось, будто его сдавили изнутри. В груди стало тесно, дыхание сбилось.

На фотографии был Дэмьен, обнимающий какую-то девушку в клубе. Она почти висела у него на шее, её улыбка сияла, а его рука лежала на её талии. Их позы были слишком близкими, слишком интимными, чтобы это можно было списать на дружбу.

Мысли метались, обжигая: «Кто она? Когда это было? Почему я не знала? Почему он ничего не сказал?»

И тут же, словно кинжал, в памяти всплыли слова Марка: «Он пошёл в клуб. Не знаю, когда вернётся».

Тот самый вечер. Вечер, когда я обрабатывала его раны, когда он смотрел на меня так, будто я была единственной, кто ему нужен… А он был там. С ней.

— Лана… я думала, тебе нужно это увидеть, — тихо сказала Клэр, осторожно наблюдая за мной.

Я не ответила. Пальцы сами крепче сжали телефон, будто я могла стереть снимок, уничтожить его правду. Но картинка перед глазами не исчезала. Внутри что-то дрогнуло и треснуло.

Весь груз этой фотографии обрушился на меня, разрушив внутреннее равновесие. Я поняла одно: назад дороги нет. Теперь придётся решать.

В груди вспыхнула обида, смешанная с горечью, и я больше не могла скрывать свои чувства.

— Мне нужно… — пробормотала я, больше не в силах оставаться рядом.

Я направилась к барной стойке. Музыка вокруг стала почти фоном, а я сосредоточилась лишь на том, чтобы выпить и хоть немного заглушить боль. Села на высокий стул, заказала напиток и, сделав первый глоток, почувствовала, как жгучая жидкость лишь усилила смятение внутри.

Холодный бокал в руке быстро пустел, но он не заглушал ни ревности, ни обиды. Казалось, с каждым глотком всё сильнее всплывали перед глазами её руки на его шее. Каждый новый глоток казался одновременно спасением и наказанием. Музыка звучала слишком громко, свет раздражал, а смех людей вокруг был чужим и далёким. Я ощущала себя совершенно одинокой, даже несмотря на то, что рядом были друзья.

— Лана! — позади раздался обеспокоенный голос. Подруги оказались рядом, окружив меня полукольцом. — Хватит, перестань, ты уже перебрала…

Я отмахнулась, не желая слушать их уговоров, и снова приложилась к бокалу. Горечь алкоголя сливалась с горечью внутри, оставляя после себя лишь пустоту.

— Лана, пожалуйста, — Скай осторожно коснулась моего плеча. — Так нельзя. Давай уйдём отсюда, мы рядом…

— Оставьте меня в покое! — сорвалось с моих губ слишком громко, и несколько человек поблизости обернулись в нашу сторону. Я крепче сжала бокал, пальцы побелели. — Просто… уйдите.

Их взгляды резали сильнее, чем алкоголь. Но ни жалость, ни утешение не могли заглушить ту боль, что разрывала меня изнутри.

Я опустила взгляд на бокал, затем, не дожидаясь дальнейших разговоров, направилась к туалету. Музыка и свет казались теперь давящими и чужими, а каждый шаг отдавался тяжестью в груди.

Как только я оказалась за дверью, я прислонилась спиной к холодной плитке, и всё тело подло подкосилось. Я медленно скользнула вниз по стене, колени сгибались, дыхание сбилось, а руки бессильно обвивали ноги. Внутри всё дрожало: смесь боли, злости и ревности переполняла, не оставляя ни сил, ни желания держаться. Пальцы дрожали так сильно, что я с трудом разблокировала телефон. Сердце гулко стучало в ушах, заглушая даже музыку, доносящуюся сквозь стены.