Слишком близко, чтобы ненавидеть

4 глава

ЗЕЙН

К моему счастью, к своим семнадцати годам я все же сумел купить недорогой, но довольно хороший автомобиль за свою цену. Каждая заработанная копейка, вложенная в его покупку и ремонт, отзывалась во мне гордостью и каким-то особым теплом. Я помню, как ночами подрабатывал, отказывая себе в мелочах, лишь бы поскорее услышать ровный гул его мотора.

И вот... он мой. Да, не новый, с потертостями и царапинами, но родной. Каждый раз, садясь за руль, я ощущал прилив энергии и свободы. Я мог поехать куда угодно, когда угодно, без необходимости подстраиваться под расписание автобусов или просить кого-то подвезти. Конечно, были и поломки, и непредвиденные расходы. Порой я с отчаянием смотрел на лежащий передо мной грудой железа автомобиль, понимая, что средств на ремонт почти не осталось... Но даже в такие моменты я не сдавался. Мне хотелось большего, но пока что я довольствовался тем, что имею на данный момент. В этом автомобиле я пережил немало важных моментов. Он был свидетелем моей радости и печали, моих взлетов и падений. Он был моим верным другом и надежным спутником.

Сейчас я направлялся к спортивному залу, чтобы забрать Кэнди с ее тренировки. С самого детства она занималась гимнастикой и очень любила это дело. Никакие болезни и травмы не заставляли ее пропустить хоть немного занятий. И я уважал ее за это. Она была сильной девочкой, которая стремилась добиться успеха.

Я припарковался у обочины, заглушил мотор и внимательным взглядом уставился на двери спортзала. В груди разливалось теплое чувство гордости за Кэнди. Она — мой маленький ураган, моя звездочка, которая так ярко сияет, несмотря на все трудности. Я всегда восхищался ее упорством. Она вкладывала в это всю душу, и я знал, как много это для нее значит. Пусть тренируется, пусть падает и поднимается, пусть борется и побеждает. Я всегда буду рядом, буду ее опорой и поддержкой. Буду ее старшим братом, который верит в нее больше, чем в себя самого. И буду оплачивать ее занятия, конечно же. Ведь что может быть важнее, чем счастье моей маленькой Кэнди?

***

— Зейн!

Наблюдаю, как девочка бежит ко мне, широко расставив руки в стороны, и присаживаюсь, чтобы обнять ее. Я не был фанатом объятий, но ради нее вроде как пытался полюбить их.

Я глажу ее по волосам, чувствуя, как ее дыхание согревает мою шею.

— Как прошла тренировка, милая?

Она улыбается мне, снимая свой маленький рюкзачок и передавая его мне.

— Хорошо! Тетя Хлоя похвалила меня!

— Она всегда хвалит тебя, — усмехаюсь, закатывая глаза.

— Нет, не всегда! И хвалит она не всех!

— Хорошо, я верю тебе...

Мы садимся в машину и трогаемся с места.

— Я отвезу тебя домой, а сам уеду, ладно?

— Куда?

Ее глазки расширились от любопытства.

— Кхм, у меня есть дела.

— Хорошо, — ответила она тише.

Я заметил, как она поникла, и меня кольнуло чувство стыда и отвращения к самому себе. Я говорил, что буду проводить с ней больше времени, но в итоге собираюсь поехать на вечеринку и встретиться с друзьями.

Становился ли я хуже от этого? Статус хорошего брата падал вниз?

— Пожалуйста, Кэнди, не грусти. Мы можем провести время на выходных. Как насчет того, чтобы сходить в кино и наесться конфет?

Я не любил кино и конфеты, но сейчас я умолял ее об этом.

— Обещаешь?

— Да, я обещаю.

Каким бы плохим человеком я ни был, я всегда старался сдерживать свои обещания.

Особенно с ней.

— Хорошо! Мы будем есть конфеты с единорогами?

— Обязательно...

Конфеты с единорогами? Такие вообще существуют...?

***

Я отвез Кэнди домой и оставил ее со старой знакомой своей матери. Тетя Голди часто присматривала за мной в детстве, теперь пришла очередь смотреть за моей сестрой.

Тетя Голди, добрая и мудрая женщина, всегда была для меня второй матерью. Я знал, что она окружит Кэнди настоящей и самой искренней заботой и любовью. Она не пыталась изменить нас, она просто принимала нас такими, какие мы есть... с нашими шрамами и демонами. Она была одним из немногих, кто и вправду помогал мне.

Она также нравилась Кэнди, и это было важнее всего. Это было высшим знаком доверия. Кэнди, моя маленькая принцесса, чувствует фальшь за километр. Если уж она приняла кого-то в свой мир, значит, этот человек действительно достоин доверия. И видеть, как они смеются вместе, как Кэнди доверчиво прижимается к ней — это наполняло мое сердце теплом.

***

Резкая музыка вокруг оглушает меня, но в то же время дает некое расслабление. Я оглядываю комнату в десятый раз за пять минут и вновь останавливаю взгляд на Уильяме и Роне. В их руках по бутылке пива, и я не уверен, какая это по счету. Ну, они выглядят так, будто им уже хватит, а вот я не выпил ни глотка. И это было странно...

— Какого хрена ты не пьешь? — спрашивает меня Рон.

— Что-то в его голове не дает ему успокоиться.

Они хором смеются, глядя на меня, пока я раздраженно закатываю глаза.

Я и сам не понимаю, что со мной. Какое-то странное и незнакомое чувство не отпускает меня с самого утра. Я просто надеюсь, что это не связано с...

— Кто-то маленький и рыжий!

Хм, блядь, я чувствую сильный удар где-то внутри. Неужели они были правы?

— Эта девчонка похожа на огонь. Откуда она взялась?

Пропускаю их слова мимо ушей, ведь перед моими глазами вновь появляется ее лицо. Миленькое лицо незнакомой мне девушки, но такой чертовски раздражительной. Но я бы соврал, если бы сказал, что не заметил, какой прекрасной она была. И я серьезно. Я никогда не видел девушку такой внешности... рыжие волосы, зеленые глаза с чем-то, что я не смог разглядеть, маленькая, бледная и низкая. А еще с слишком длинным языком. А я не могу терпеть такое... Я терпеть не могу, когда меня провоцируют, когда кто-то пытается вывести из себя. Да, возможно, я и вправду толкнул ее, не заметив, увлеченный своими мыслями. Это было совершенно случайно, не преднамеренно, просто глупая случайность. Но я никогда не признаюсь ей в этом. Никогда. Признание только подстегнет ее, даст ей повод для новых упреков и оскорблений. Возможно, я даже оставил бы ее в покое, отвернулся и пошел своей дорогой, если бы позже не услышал ее крики в коридоре. Пронзительные, резкие, полные негодования и, кажется, даже злости. Она оскорбляла меня совсем не стесняясь, вываливая на меня поток обидных слов, не заботясь о том, кто может услышать.