Слишком близко, чтобы ненавидеть

5 глава

ВИВИАН

Меня разбудил громкий крик и топот.

Я открываю глаза, пытаясь привести зрение в норму. Вновь крик. В животе поднимается волна липкого страха, сковывая движения.

Что, твою мать, происходит?

Пытаюсь прислушаться, но ничего не понимаю. О, я все еще слишком сонная...

Смотрю на часы.

6:30.

Отлично, хотя бы не проспала.

Резкий свет бьет в глаза, заставляя поморщиться. С трудом фокусирую взгляд на потолке, таком знакомом и в то же время чужом. Кажется, будто провела здесь целую вечность, но все еще не могу привыкнуть к этой пустоте. Пустоте внутри, пустоте вокруг.

Поднимаюсь, заправляю постель и направляюсь в ванную комнату.

Меня мало волнует то, что происходит внизу, пока мое лицо остается не умытым, а зубы непочищенными.

К счастью, мне не требуется слишком много времени, и уже через пятнадцать минут я спускаюсь вниз.

Меня встречает тихий визг и несколько коробок у входной двери.

Что, мы опять переезжаем?

— Вивиан, милая, мы тебя разбудили?

Моя мама появляется передо мной и мягко обнимает за плечи.

Ее прикосновение такое теплое, такое знакомое, что на мгновение все тревоги отступают, словно растворяясь в этом материнском тепле. Я закрываю глаза, стараясь запомнить этот момент, сохранить его в самом сердце... В ее объятиях я снова маленькая девочка, нуждающаяся в защите и утешении. Я прижимаюсь к ней крепче, вдыхая ее родной запах — запах дома, запах безопасности, запах безграничной любви. В этом запахе — вся моя жизнь, все мои воспоминания, все самое дорогое, что у меня есть. Ее объятия — это мой якорь, моя крепость, моя надежда. Они напоминают мне о том, что я сильная, что смогу справиться со всеми трудностями, что не сломаюсь. Ведь у меня есть она — моя мама, мой ангел-хранитель, моя самая большая любовь. И пока она рядом, я знаю, что все действительно будет хорошо...

— Вы мне не помешали, — отвечаю я. Конечно же, я вру.

— Нам с папой нужно уехать... — говорит она. Я вижу, как в ее глазах появляется нотка печали и сожаления.

Они не должны чувствовать вину. Я взрослая и все понимаю.

— Мы бы хотели остаться дома подольше. Особенно после переезда сюда... Но работа, — она тяжело вздыхает. — Мы не можем отказываться от командировок.

— Я все понимаю, мама.

Улыбаюсь ей в ответ и перевожу взгляд на отца, который передвигает коробки ближе к выходу.

— Ты не обижаешься на нас?

— Что? Конечно нет! Это работа, и я все понимаю. Я смогу пожить здесь самостоятельно несколько недель... Ничего не случится.

Я хочу верить в это.

— Ты уверена?

Грубый голос отца заставляет меня поежиться, а позже — улыбнуться шире.

За этой грубостью всегда скрывалась отцовская забота, желание уберечь от ошибок, научить выживать в жестоком мире. Я чувствовала это нутром, даже когда слова ранили. И вот теперь, когда его голос звучит все реже, когда каждая встреча становится драгоценностью, я ловлю каждое его слово, каждое хриплое замечание.

— Да, папа, уверена. Я остаюсь дома одна с тринадцати лет, ты забыл? — тихо хихикаю, наблюдая за тем, как он странно чешет свою голову, внимательно разглядывая меня.

— Тебе уже семнадцать... Я все не могу привыкнуть.

— Тебе пора это сделать. Я больше не малышка Виви.

— О, даже не смей! — он вскрикивает. — Не смей такое говорить! Ты навсегда останешься моей маленькой Виви.

Папа...

— Семейные объятия! — пищит мама, подталкивая нас ближе.

Хорошо, я точно смогу пережить пару недель в одиночестве...

***

К моему удивлению, школа встречает меня тишиной и горой добрых улыбок. Я стараюсь не обращать внимания, но уголки губ сами по себе желают подняться выше. Мне сложно сдерживать улыбку, когда на меня смотрят с добром... особенно после того, что произошло вчера. Наверное, я должна радоваться, что здесь все еще остались люди, которые были на моей стороне.

Каждая теплая улыбка — это тонкий лучик надежды, пробивающийся сквозь густую тьму отчаяния. Каждый взгляд, полный сочувствия — это невидимая рука, поддерживающая меня на краю пропасти. Я понимаю, что вчерашний день — это не конец света. Что есть люди, которые верят в меня, которые готовы поддержать и помочь.

Неужели то, что случилось вчера, было настоящей ошибкой?

— Вивиан, привет!

Знакомый голос заставляет меня улыбнуться, но в то же время немного напрячься.

Рики.

Вчера я накричала на нее и должна извиниться за это. Обычно я не веду себя как чокнутая истеричка, но Зейн просто вывел меня... Эта самовлюбленная морда.

Сейчас не время думать о нем...

Разворачиваюсь и натыкаюсь на маленькую фигуру.

Ее большие голубые глаза, обычно полные смеха, сейчас смотрят с осторожностью. В них плещется обида, которую я сама же и поселила. Сердце болезненно сжимается от осознания содеянного. Как я могла так поступить с ней? Мой гнев, направленный на Зейна, несправедливо обрушился на Рики, на ее невинную душу.

Слова словно застревают в горле.

Она делает маленький шаг назад, и этот жест пронзает меня острее кинжала. Я причинила ей боль, и теперь мне предстоит заслужить ее прощение. Но как это сделать? Как объяснить ей, что мой срыв не имел к ней никакого отношения?

— Привет, Рики. Как ты?

Стараюсь выдавить улыбку, чтобы вновь не выглядеть грубой рядом с ней.

— Все хорошо. Лучше скажи, у тебя все нормально? Зейн не трогал тебя?

Должна ли я говорить ей правду? Я не могу доверять ей на сто процентов... Она явно знакома с ними и вполне может оказаться одной из них.

Я смотрю на ее лицо, пытаясь разглядеть хоть намек на обман, но вижу лишь искреннее беспокойство. Может быть, я ошибаюсь? Может быть, моя паранойя застилает мне глаза? Но риск слишком велик. Если она действительно связана с ними, моя правда станет для них оружием, а для меня — приговором. Но молчать тоже невыносимо. Мне нужен хоть кто-то, кто поймет, кто поддержит.