ВИВИАН
Мы и вправду помирились?
Прошло несколько дней, но... мы не лезли друг к другу. Больше никаких шуток и глупых приколов. Мы отстали друг от друга, и все, что связывало нас — редкие и мимолетные взгляды в коридоре. Иногда мы оставались наедине, когда Рон и Рики отходили, чтобы поговорить, но ничего не происходило. Мы не разговаривали, и я думала, что это хороший знак.
Думала так до одного момента.
Это молчание давило на меня... Каждый его взгляд обжигал мне душу. Внутри меня бушевал ураган противоречивых чувств. С одной стороны, я понимала, что так будет лучше. Безопаснее. С другой стороны, я боялась того, что он может сделать со мной. Но я молчала. Я сдерживала себя изо всех сил, боясь нарушить хрупкое равновесие, которое с таким трудом установилось между нами.
Мы молчали. И это молчание и неизвестность убивали меня.
Я продолжаю ждать от Зейна какой-то подставы, но меня пугает то, что ничего не происходит. Абсолютно.
Сейчас я живу в постоянном напряжении, словно натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Что я сама придумываю себе эти страхи, что Зейн на самом деле ничего не будет делать, что я просто ищу подвох там, где его нет. Но потом я вспоминаю его взгляд, его уклончивые ответы, его странные исчезновения, и сомнения возвращаются с новой силой.
Боже, как же я хочу ошибаться! Как же я хочу, чтобы все это оказалось лишь плодом моего больного воображения! Я готова признать свою неправоту, готова извиниться перед Зейном, лишь бы избавиться от этого гнетущего чувства, лишь бы снова почувствовать себя в полной безопасности. Но пока... пока я продолжаю ждать. И это ожидание убивает меня изнутри.
Неужели та самая встреча в магазине смогла что-то изменить?
Изменить? Что вообще может изменить мимолетная встреча? Но сердце, предательски, бьется чаще, а в груди разливается тепло, которое я отчаянно пытаюсь заглушить.
Кстати, его сестричка была милой. И бойкой. Я думаю, мы бы смогли подружиться.
Но мне это не надо. Наверное.
Но... его сестра... Да, она была настоящим лучиком света в этом сером мире. В ее глазах горел огонь, в улыбке — искренность.
ЗЕЙН
Блядь. Блядь. Блядь.
Какого хрена со мной происходит?
Почему я не могу выкинуть из своей головы эту рыжую девчонку?
Каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу её вздернутый носик, усыпанный веснушками, и эти глаза — огромные, зеленые озера, в которых тонешь без остатка. Почему именно она? Почему из миллионов лиц, мелькающих в моей жизни, именно её образ въелся в память, словно татуировка?
Я всегда считал себя человеком рациональным, способным контролировать свои эмоции. Но с Вивиан... с Вивиан все летит к чертям. Она не похожа ни на кого. Все остальные девчонки в школе — предсказуемые, легко читаемые. Они либо наигранно игнорируют, либо боятся, либо пытаются привлечь внимание. А она? Она просто существует. И это бесит. Бесит до дрожи, до желания свести её с ума, довести до точки кипения. И в то же время... Я пытаюсь убедить себя, что это просто желание доминировать, сломить её гордость. Но это ложь. Глубоко внутри я понимаю, что это больше, чем просто игра. Это какая-то странная, извращенная форма притяжения, которая сводит меня с ума. Я не могу просто игнорировать её. Мне нужно её присутствие, даже если это присутствие выражается в нашем вечном противостоянии.
А макароны... Господи, эта дурацкая пачка макарон!
И теперь я здесь, в этой пустой комнате, один на один со своими мыслями. И все они — о ней. О её улыбке, о её словах, о её хрупкой, уязвимой душе. И я не знаю, что делать. Я не знаю, как избавиться от этого наваждения. Я не знаю, как жить, не думая о ней. Но я знаю, что я должен что-то сделать.
Меня волновал вопрос, что с ней произошло. Тогда, в магазине, она была слишком мягкой и быстрой. Вивиан выглядела испуганной и будто была в секунде от взрыва. Это из-за меня?
Мои подколы, мои слухи, они всегда выводили её из себя, но никогда не доводили до такого состояния. Обычно она просто шипела, или бросала на меня ледяной взгляд, или отворачивалась, игнорируя. А тут... будто что-то глубоко внутри неё надломилось.
Думаю, что я единственный придурок из нас двоих, которого волнует то, что произошло. Хотя мне нравится думать, что я не прав. Она, наверное, просто отмахнулась от этого, как от очередной мелочи. Или, что более вероятно, прокляла меня всеми мыслимыми и немыслимыми способами за то, что я вообще существую. Хотелось бы верить, что хоть что-то из того, что я делаю, вызывает у неё не просто банальное раздражение, а что-то более... сложное.
***
Я не знаю, что я делаю. Правда, не знаю. Мозг как будто отключился в тот момент, когда я нажал кнопку «Оплатить». Сейчас я смотрю на экран телефона, и эти слова жгут глаза:
«Ваш заказ принят. Мы свяжемся с вами, как только заказ будет доставлен. Доброго дня!»
Я заказал для неё цветы. Долбаный букет роз. Алых, как кровь, или, скорее, как моя одержимость.
И даже не спрашивайте, откуда я узнал её адрес. Это было не так уж и сложно, если ты знаешь, куда смотреть и с кем связаться. Несколько простых шагов, немного наблюдательности, и вот — она как на ладони.
Каждое новое знание о ней — это как доза, которая заставляет моё сердце биться быстрее.
Ей нравятся розы? Честно? Не знаю. Я просто выбрал самые яркие, самые драматичные. Те, что невозможно не заметить. Те, что заставят её задуматься.
Я делаю это не просто так. Нет, конечно, нет. Я хочу, чтобы она поняла. Чтобы осознала, что я рядом. Что я могу быть не только тем, кто бросает ей вызов, но и тем, кто способен на... на нечто большее. На что-то, что выбьет её из колеи, заставит почувствовать себя уязвимой. Мне нужно, чтобы она думала обо мне. Чтобы этот букет поселился в её мыслях, чтобы она гадала, что это значит. Хочу, чтобы она знала, что я могу добраться до неё. Хочу, чтобы она почувствовала меня. И чтобы этот страх, который она питает ко мне, смешался с чем-то другим. Чем-то... более интересным.
Отредактировано: 19.12.2025