Слишком близко, чтобы ненавидеть

Глава 10

Глава 10
Весь ноябрьский день неожиданно светило солнце — редкое для поздней осени чудо. Оно грело сквозь тонкую пелену облаков, окрашивало лужи в золото, заставляло школьников снимать шарфы и мечтать о весне. Даже ветер стих, будто сам удивился такой щедрости.
Но к вечеру, когда звонок возвестил окончание уроков, небо резко потемнело. Тучи сгрудились, как стая воронов, и с пронзительным свистом начался ливень — холодный, промозглый, такой, что пробирал до костей с первого же шага. Капли били по асфальту, как будто небо решило наказать всех за дневное тепло.
Кто-то, конечно, был готов. Кто-то смотрел прогноз. Кто-то — как всегда — предусмотрительный — взял зонт с собой.
Грейс стояла на крыльце школы, держа в руке чёрный зонт с тонким деревянным черенком. Рядом с ней — Элли, уже раскрывала свой розовый, украшенный маленькими сердечками.
— Если бы утром не написала, что сегодня будет дождь, я бы точно не взяла зонт, — сказала Элли, поправляя капюшон. — Спасибо, что напомнила.
— Да ладно, — усмехнулась Грейс. — Я просто привыкла быть готовой ко всему.
— Ну, я пошла. Пока, Грейс — помахала Элли и, прикрывшись зонтом, побежала вперёд, ловко оббегая лужи, как будто танцевала под дождём.
Грейс немного постояла.
Она смотрела на хмурую осеннюю погоду, на серое небо, на мокрые ветви деревьев, которые уже давно сбросили почти всю листву. Осталась лишь жухлая, коричневая масса, прилипшая к асфальту, превратившаяся в вязкую кашу под ногами. Двор выглядел уныло. Пустынно. Как будто зима уже вступила в свои права, а осень просто забыла попрощаться.
Она раскрыла зонт, чёрный, как тень, и пошла по школьному двору. Шагала медленно, не спеша, слушая, как дождь барабанит по ткани, как капли стекают по краям. В голове — пустота. Или почти пустота. Только мысли о погоде, о домашке, о том, что завтра будет холоднее.
И вдруг — снова появился он.
Под её зонт.
Ник.
Он буквально впихнулся под него, согнувшись, потому что в полный рост ему было тесно — зонт был маловат для двоих. Его куртка была насквозь мокрой, волосы прилипли ко лбу, по щекам стекали капли. Кроссовки — в грязи, штаны — в брызгах, как будто он бежал через все лужи города.
Но, чёрт возьми, даже мокрый, с растрёпанными волосами и красным от холода носом, он выглядел… хорошо. Слишком хорошо. Как герой из фильма, который только что выжил в апокалипсисе, но всё ещё улыбается.
— Дождливо, — сказал он, тяжело дыша, будто только что бежал за автобусом. — Можешь поднять зонт чуть выше?
— Это мой зонт, — холодно ответила Грейс, не глядя на него. Она опустила его ещё ниже, так, что он оказался почти на уровне её плеча. — И тебе под него не место.
— У меня нет зонта, — сказал он, и вдруг, ловко, как карманник, выхватил зонт из её рук. — Будь другом. Спаси меня.
— Мы не друзья, — огрызнулась она, пытаясь вырвать его обратно. — Отдай!
— А если я заболею? — спросил он, держа зонт над ними обоими, приподняв его так, чтобы они оба поместились. — Кто будет виноват? Ты. Потому что не поделилась зонтом.
— Я не обязана тебя спасать каждый раз, когда ты забываешь элементарные вещи! — фыркнула она, но не отошла. Стояла рядом, сжав кулаки, но не уходила.
— А ты уже спасала, — сказал он, глядя прямо перед собой, но уголок губ дёрнулся в улыбке. — Помнишь? В тот день, когда я упал с велосипеда.
— Я просто не могла пройти мимо, — буркнула она. — Это называется совесть.
— А сегодня? — спросил он. — Это тоже совесть? Или ты просто не можешь меня ненавидеть?
— Я тебя ненавижу, — сказала она.
— Нет, не ненавидишь, — усмехнулся он. — Если бы ненавидела — давно бы ударила зонтом. А ты стоишь. Под одним со мной.
Она цокнула языком, но не стала спорить.
Они шли вдвоём, тесно, почти касаясь плечами. Дождь не прекращался. Ветер гнул деревья. По улице катились лужи, как маленькие реки.
— Знаешь, — вдруг сказал Ник, глядя в небо, — я думаю, дождь — это просто небо плачет от скуки.
— Что? — фыркнула Грейс. — Это самое глупое, что я сегодня слышала.
— А может, это небо влюблено в землю, — продолжал он, — и не может прикоснуться, поэтому посылает капли, как поцелуи.
— Бред, — сказала она, но на губах дрогнула улыбка. — Полный бред.
— А может, это небо просто ревнует, — добавил он, — потому что ты идёшь под зонтом со мной.
— Хватит, — бросила она, но не отошла.
Они дошли до автобусной остановки. Ник остановился, опустил зонт, аккуратно сложил его и протянул ей.
— Вот, — сказал он. — Вернул.
Грейс взяла зонт, посмотрела на него — на его мокрые волосы, на капли, стекающие по вискам, на улыбку, которая, как всегда, появлялась в самый неподходящий момент.
— И что? — спросила она. — Больше не будешь лезть под мой зонт?
— Не знаю, — усмехнулся он, пожав плечами. — Зависит от погоды. И от тебя.
Пауза. Ветер дунул сильнее, подняв листья с асфальта, словно пытаясь заполнить тишину между ними.
— Кстати, — сказал Ник, — синяк, который ты оставила на моей ноге… наконец-то сошёл.
— Очень жаль, что так быстро, — сказала Грейс, и в уголке её губ дрогнула усмешка. — Думала, продержится до нового года. Как напоминание.
— Хотела, чтобы дольше остался след от тебя на моём теле? — засмущался Ник, но тут же подыграл, приложив руку к сердцу. — Грейс Вейланд… признаётся в желании оставить на мне клеймо?
— Не клеймо, — фыркнула она. — А знак. Чтобы ты помнил, кто тебя победил.
— Победила, — поправил он. — Но разве победа — это когда ты убегаешь?
— Я не убегала, — огрызнулась она. — Я скрывалась от больного маньяка.
— Я то маньяк? — спросил он. — Я просто хотел держаться рядом.
— Идиот, — буркнула она, но в голосе уже не было злости.
В этот момент из-за угла показался автобус — старый, скрипучий, с запотевшими окнами. Подъехал, с шипением открыл двери. Внутри — много людей. Старушки, студены, школьники, матери с детьми и работяги после смены.
Ник сделал широкий жест рукой, как настоящий джентльмен:
— Дамы вперёд.
Грейс закатила глаза, но всё равно шагнула первой. Внутри оглянулась — и увидела свободное место у окна. Усмехнулась, села. Поставила рюкзак на колени, сложила руки сверху. Потом повернулась к Нику, который стоял в проходе, держась за поручень.
И показала ему язык.
Ник рассмеялся.
Он не стал искать место. Просто встал рядом. Сбоку. Смотрел на неё.
Как она смотрит в окно, за которым мелькают мокрые фонари и силуэты домов. Как её пальцы нервно постукивают по рюкзаку. Как капли дождя бьются в стекло, как будто тоже хотят внутрь.
Он улыбнулся.
Не шутливо. Не с вызовом.
Просто… смотрел.
Автобус ехал. Дождь не прекращался.
А потом — остановка. Их остановка.
Грейс первой поднялась, вышла первой. Перепрыгнула через большую лужу. Ловко. Точно. Как будто тренировалась.
Ник вышел следом.
И вместо того чтобы перепрыгнуть — шагнул прямо в центр лужи.
Бульк
Брызги полетели во все стороны. Грязная вода — на его кроссовки, на штаны, на куртку. И — прямо на брюки Грейс.
Она замерла.
Посмотрела вниз.
На свежие коричневые пятна, расплывшиеся по ткани.
— Ты… — медленно сказала она, — специально?
Ник стоял, весь в брызгах, волосы прилипли ко лбу, куртка блестела от воды. И смеялся. Громко. Искренне. Как будто только что совершил величайшую победу.
— Да, — крикнул он. — Абсолютно.
Грейс уже шагнула к нему, сжав кулаки, готовая толкнуть его обратно в лужу. Глаза горели.
— Сейчас ты будешь плавать, как утка!
— Не поймаешь! — крикнул он и рванул вперёд, по мокрой дороге, под проливным дождём.
Она помчалась за ним.
Без зонта. Без шапки. Без смысла.
Просто бежала.
Сердце колотилось. Волосы прилипли ко лбу. Дождь бил в лицо, но ей было всё равно.
Они бежали, как будто снова стали детьми — теми, кто гонялся друг за другом по двору, прыгал через лужи и падал, смеясь. Только теперь всё было иначе.