Слишком близко, чтобы ненавидеть

Глава 20

Глава 20
Грейс брела к основке медленно, почти не замечая прохожих, машин, весеннего ветра, который уже начал сбрасывать последние остатки снега с крыш. В руке она сжимала бланк — официальный школьный документ с надписью сверху: «План поступления: выберите направление».
Под названием — пустые строки:
Название университета
Факультет
Дополнительные курсы
И всё. Ничего не заполнено. Только её имя в углу — аккуратное, чёткое, будто даже в этом она старалась не ошибиться.
Она смотрела на бланк, и в голове кружились мысли, как осенние листья в ветер:
«А если я ошибусь?
А если я не поступлю?
А если я выберу не то, и потрачу годы зря?»
Она так долго жила по формулам, по правилам, по ожиданиям — что теперь, когда перед ней открылась дверь в будущее, она не знала, как сделать шаг.
Даже мечтать ей было страшно. Потому что мечта — это надежда. А надежда — это боль, если она не сбудется.
Она уже подошла к остановке у школы, когда вдруг:
— Эй, красотка! Ты что, спишь на ходу?!
Голос — громкий, насмешливый, но с тёплой ноткой, которую она уже научилась узнавать.
Она не обернулась.
Не нужно было.
Она чувствовала его, как солнечный свет — даже с закрытыми глазами.
— Иди домой, Ник, — бросила она, не замедляя шаг. — У меня нет времени на твои глупости.
— А у меня — на твое бегство! — он рванулся вперёд и оказался перед ней, пригородив путь. На лице — ухмылка, но глаза — серьёзные, как будто он что-то знал.
— Что у тебя там? — спросил он, кивнув на лист в её руках.
— Это не твоё дело, — сказала она, пряча бланк за спину.
— Ага, конечно, — хмыкнул он, и вдруг — подскочил, как мальчишка, и выхватил лист у неё из рук.
— Эй! — крикнула Грейс, пытаясь отобрать.
— Дай посмотреть! — смеялся он, поднимая лист над головой, как трофей.
— Ник, верни! — она прыгнула, но он выше.
— Ууух, а что тут такого страшного? — дразнил он, разворачивая лист.
Ник замер. Улыбка медленно сползла с его лица. Бланк был пуст. Абсолютно. Только имя в углу.
Грейс смотрела на него, и стыд подступал к горлу.
Она ожидала насмешки.
Ожидала: «Даже решиться не можешь? А я думал, ты умная».
Но Ник молчал.
Потом медленно опустил руку и посмотрел на неё — не свысока, не с иронией.
— Ты не знаешь, куда идти? — тихо спросил он.
— Это не твоя проблема, — выдавила она, отворачиваясь. — Отдай.
Но Ник молчал. Его пальцы разжались, и бланк плавно опустился обратно в её руку. Он не отпустил её запястье.
— Слушай, — его голос звучал серьёзно. — Ты же понимаешь, что можешь поступить куда угодно? Вот прямо куда захочешь. Может, филология? Ты же слова чувствуешь, как музыкант ноты — каждое на своём месте. Или журналистика? Ты умеешь докапываться до сути, складывать кусочки в цельную картину. Я слышал, как ты пишешь — это не «хорошо», это… — он запнулся, подыскивая слово, — это замечательно.
Грейс моргнула. Она не могла ответить. Сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди. Слова Ника будто пробивали броню её сомнений, оставляя после себя странное ощущение.
— Ты… правда так думаешь? — прошептала она, с трудом отрывая взгляд от его лица.
— Абсолютно, — кивнул Ник, не отводя глаз. — А ты сама‑то чего хочешь?
Грейс пожала плечами, сжимая бланк так, что края впились в пальцы.
— Не знаю. Всё кажется непонятным. Как будто любой выбор — это ошибка.
Ник хмыкнул, но без насмешки — скорее с тёплой иронией.
— Ну, знаешь, я тоже не гений планирования. Я вот, например, до сих пор не решил, куда буду поступать.
— Но у тебя хотя бы есть цель! — вырвалось у Грейс. — Ты играешь на гитаре, у тебя потрясающий голос, ты разбираешься в музыке лучше, чем кто‑либо из моих знакомых. Ты мог бы в музыкальную академию… Тебе проще. У тебя есть то, что ты любишь.
Ник задумчиво потёр подбородок, глядя куда‑то вдаль.
— Проще? Ну, допустим. Но это не значит, что я не волнуюсь. Я тоже боюсь, что не справлюсь. Что всё это — просто хобби, а не профессия. Что однажды проснусь и пойму: «А что дальше?»
Грейс посмотрела на него с новым интересом. В его словах звучало то, чего она не ожидала — искренность, почти уязвимость.
— Но ты хотя бы знаешь, что тебе нравится, — тихо сказала она. — Это уже много.
— А ты — нет? — Ник наклонил голову, внимательно изучая её лицо. — Ты любишь книги. Ты пишешь так, что люди замирают. Ты видишь мир иначе. Это тоже талант. И он заслуживает того, чтобы его развивать.
Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто смотрела на него — на его тёмные глаза, в которых не было ни насмешки, ни высокомерия, только… вера.
Действительно, Ник прав, как никогда ранее. Она ведь и сама не замечала, как любит читать, как любит писать — будь то школьные эссе или заметки в личном дневнике. И у неё это получалось. Как мог Ник разглядеть в ней то, что она сама в себе долго не хотела видеть? Будто знал её лучше, чем она сама.
— Умеешь ты иногда поддержать, — наконец выдохнула Грейс, слегка опуская взгляд.
Ник усмехнулся, расправил плечи и с напускной важностью произнёс:
— О, я в этом деле мастер. Ну, почти. Обычно я больше про то, чтобы всё усложнить и посмеяться. Но для тебя — особый режим. Готов поддерживать в любое время, в любом месте. Это ли не подвиг?
Грейс фыркнула, но в глазах мелькнула улыбка.
— Какой же ты…
— Талантливый, — перебил он, подмигнув. — И сейчас я продемонстрирую ещё один свой дар: умение спасать людей от экзистенциальных кризисов.
Он взял её за локоть — легко, но уверенно.
— Идём. Покажу тебе место, где можно разгрузиться.
— Куда? — настороженно спросила Грейс.
— Туда, где никто не спрашивает, кто ты и куда идёшь. Где можно забыть про бланки, про будущее и про то, что «надо решить прямо сейчас». Просто… быть.
— Звучит подозрительно, — она не сдвинулась с места, но интерес уже блеснул в глазах.
— Подозревай сколько хочешь, — он потянул её за собой. — Но обещаю: ни одного вопроса про поступление. Ни одной формы для заполнения. Только чистый, незамутнённый кайф.