Слишком красивая для тебя

Глава 15 (1)

Они пили кофе на кухне, сидя на диванчике, Денис обнимал Олю сзади одной рукой. Она откинулась назад, задрала голову, прикоснувшись макушкой к его груди, и спросила:

- А как же с Катей..? Ты сказал ей, что…

- Что? Что не люблю ее? Она знает, - Денис пожал плечами. – Там все кончено.

- Но ты с ней поговорил?

Денис отвернулся и коротко бросил:

- Да.

Он поставил чашку на стол, сжал Олю обеими руками и заглянул ей сбоку в лицо:

- Почему ты так сопротивлялась? Из-за Никиты?

Оля отвела глаза и ярко покраснела.

- Из-за этого тоже… Я же его обманываю. Он хороший парень, и он не достоин этого.

- Хороший парень, которого ты не любишь, да? От этого муки совести усиливаются? – улыбнулся Денис.

- Перестань! – дернулась Оля. – Не надо о нем так цинично.

- Просто я попал в точку, и дело не в цинизме.

Денис зарылся лицом в ее волосы, вдохнул осенний свежий запах и прошептал ей в затылок:

- Ладно, давай не будем об этом. Мне так хорошо с тобой сейчас, и я не хочу говорить ни о Никитах, ни о Катях, ни о ком бы то ни было.

Оля повернулась в его объятиях и обвила руками его шею, и Денис прочертил линию от местечка за ее ухом до голой полоски кожи между пижамной майкой и трусиками. Он запустил ладонь под тонкую ткань майки и погладил гладкую кожу. Дотронулся губами до кончиков ее губ, улыбнулся и сказал:

- Я тебя приглашаю на свидание. Это наш второй поцелуй, но мы ни разу еще не ходили на свидание.

Оля, как китайский болванчик, покивала головой:

- Я согласна. Когда мы пойдем на свидание?

- Сейчас. Куда ты хочешь? Назови самое романтическое место. Париж? Венеция?

- У меня заграна нет. И… ты же шутишь?

- Не шучу. Ну, загран так быстро не сделаешь… Питер тебя устроит?

Оля отстранилась и внимательно посмотрела Денису в лицо:

- Ты серьезно?

- Абсолютно.

-До Питера часов двенадцать ехать.

Денис пожал плечами, отхлебнул еще кофе и сказал:

- Нормально. У меня есть три свободных дня, и я хочу провести их с тобой.

- Но… Я должна поговорить с Никитой…

Денис скривился:

- Потом поговоришь. Иди одевайся, иначе я отнесу тебя в машину на плече прямо в пижаме.

Оля быстро переоделась в спальне в джинсы и футболку, взяла телефон и замешкалась на выходе.

- Господи боже, что я делаю… - прошептала она и толкнула дверь.

Когда они выехали, вдалеке начала светлеть узкая полоска неба, и Оля задремала, держа ладонь на бедре Дениса. На остановках на светофорах она чувствовала, как он сжимает ее руку и была почти счастлива.

В Питер они въехали ближе к четырем часам, и Оля старалась не смотреть на постоянно жужжащий телефон – звонки и сообщения от Никиты сыпались беспрерывно.

- Не ответишь? – спросил Денис, косясь на Олю.

Та промолчала и дернула плечом – она послала Никите сообщение, в котором написала, что уезжает на несколько дней, ничего не уточняя.

- Это Никитос ведь долбится? – снова сказал Денис, глядя на розовые пятна на ее щеках. – Оль, прекрати. Ты ему ничем не обязана, ни в чем перед ним не виновата.

- Неправда, - тихо, но твердо ответила Оля. – Я обязана. Обязана хотя бы уважать его чувства… То, что я сейчас делаю – неправильно.

Денис пожал плечами:

- Если быть во всем правильной, можно состариться, всем угождая. Он тебе не нужен, вот и все, точка, и никаких мук совести. Забудь.

- Черт, Денис, он не старый башмак, чтоб быть кому-то нужным или ненужным. Почему ты так относишься к людям?

- Как? Прагматично? Я ко всему так отношусь.

- Я бы сказала – жестоко, а не прагматично. Ты как… как твой отец!

Денис удивленно посмотрел на нее:

- Это попытка задеть?

- Нет… Извини. Я не хотела. Сама-то я тоже хороша… - Оля вздохнула и отключила телефон.

В городе они бесцельно побродили по центральным улицам и каналам, заглянули во двор красивейшего здания, всего облепленного табличками, извещавшими, кто и в какое время тут жил и останавливался.

- Слушай, мы все же в Питере, и как-то бездарно проводим время. Давай хоть одну туристскую достопримечательность посетим, - наконец сказала Оля.

Они поглазели на помпезный храм Спаса на Крови с его узорчатыми башенками и богато украшенными куполами и отправились по каналу Грибоедова на Невский. В высокий сезон Невский был полон туристами, среди которых преобладали группки китайцев, выставлявшие свои смартфоны на селфи-палках, как пики. Один из китайцев навел на Олю свой телефон и, улыбаясь, начал снимать, что-то лопоча приятелям. Денис заслонил ее собой и показал китайцу кулак.

С Невского они свернули на Малую Морскую и дошли до Исакия.

- Я слышала, что некоторые колонны не стали реставрировать, и оставили на них следы артобстрела со времен Великой Отечественной, - сказала Оля.

- Зачем, интересно? Смотри, действительно, на колоннах – выбоины.

- В память потомкам, наверное, - пожала плечами Оля.

Они зашли в гулкую прохладу храма, где Оле на входе выдали платок на голову. Из невидимых динамиков лился церковный хорал, тихо мерцали свечи, и туристов на удивление было немного. Денис, глядя на розовую Олину щеку за невесомой тканью платка, притянул ее к себе и хотел поцеловать, но она отклонилась, слегка улыбнувшись:

- Мы же в церкви…

- Пойдем, поднимемся на смотровую площадку? – предложил Денис.

Но у кассы их ждал сюрприз – подъем на обзорную площадку был закрыт.

- На один день только, - равнодушно бросила кассирша. – Завтра приходите, ремонтные работы.

Проход был завешен цепочкой, за которой курил чернявый рабочий в комбинезоне. Денис махнул ему рукой, и, когда тот подошел что-то прошептал на ухо, потом кивнул Оле:

- Пойдем!

Когда они пролезли под цепочкой и ступили на винтовую лестницу, Оля повернулась к Денису и спросила:

- Что ты ему сказал? Почему он нас пустил?

Денис рассмеялся:

- Сказал, что у меня агрессивная форма рака и это моя последняя возможность показать жене Питер. Он проникся.