Слишком много принцев

5. Магические опасности

Я не успеваю ни заорать, ни вскочить на ноги. Сфера воющего пламени ударяется об пол и рассыпается на тысячи искр.

Носы моих тапок опалены, жалко их, такие хорошенькие розовые котики с красными носиками... Были.

— Вы с ума сошли? — напускаюсь я на истеричного мага (ну кто он еще, если не истерик?). — Что вы себе позволяете? Ну да, тапочки не очень новые, вот у правой глазик один потерялся, но это не повод их сжигать! Как вы вообще до такого додумались?

Этот человек только что хотел со мной договориться. Мирно. Оно и заметно. Может, для него это как раз "мирно"? Не убил же!

Но нет, кажется, он искренне раскаивается. Даже встал на одно колено, голову склонил и говорит так проникновенно:

— Простите, я все сейчас же исправлю. Вот, видите? — он проводит рукой, и мех на тапочках становится еще пушистее. — Я готов исполнить любое ваше желание, чтобы загладить вину. Поверьте, это несчастное стечение обстоятельств. Я не хотел вас напугать...

Нэлиор едва слышно фыркает. Ну точно, ничего он не раскаивается, а просто потешается надо мной!

Да он еще и скрывает смех! Плечи вздрагивают, голову наклонил, чтобы я не увидела наглую ухмылку. Интересуюсь ледяным тоном, от которого саму озноб пробирает:

— А чего смешного в том, что я чуть не умерла от страха?

— Вы слишком наблюдательны, но неверно толкуете мое поведение, — он выпрямляется, и уголок рта подрагивает, когда он говорит: — Я не над вами потешаюсь, а над собой.

— Ценное качество — самокритичность, — цежу я.

Если бы слова могли заморозить, вся комната уже была бы покрыта метровыми сосульками. И никакие обаятельные улыбки их не растопят.

Нэлиор ежится под моим взглядом, но не удерживается и снова улыбается:

— Представьте себе, вы встречаете человека в привычном одеянии, потом он внезапно поворачивается — и вы видите у него на ногах нечто непривычное...

— Не могу представить. Как ни стараюсь. Удивлюсь, но не испугаюсь.

Я действительно вообразила себе Юльку в джинсах. Вот Юлька крутится перед зеркалом, поворачивается, а на ногах у нее — ну, скажем, деревянные ботинки. Ну даже если какие-то сапоги из будущего — они, например, сами меняют фасон. Но что в этом так ужасно?

— А если это нечто похоже на опасного монстра? — вкрадчиво спрашивает Нэлиор. — Вот такие милые розовые пушистики могут вдвоем уничтожить все живое в одной деревне. А неживое погрызут и выплюнут.

— Это другое дело, — я с опаской смотрю на тапочки, но они вроде не стремятся никого уничтожать. — Знаете, я бы испугалась.

Представляю на ногах у Юльки клубок ядовитых змей. Да, я отлично понимаю Нэлиора.

— Я тоже испугался, — признает он.

— И решили напугать меня.

— Я вовремя сообразил, что вы отнюдь не демон с розовыми виргалами на лапах.

— Лучше больше не оправдывайтесь! А то снова меня смертельно обидите. Сравнить меня с демоном... Надо же додуматься!

Я презрительно морщу нос и задираю подбородок, но уже переигрываю. Актерское мастерство у меня всегда хромало на обе ноги и на хвостик, которым пыталось себе помочь ходить, но только падало и хныкало. Зачем его перенапрягать и затягивать спектакль? Я уже почти не злюсь.

— Я прошу прощения, — терпеливо повторяет Нэлиор и изучающе смотрит на меня.

— Да, о прощении. Вы готовы были исполнить любое мое желание.

Он кивает. А я рассуждаю вслух:

— Но вряд ли вы имели в виду, что доставите меня сейчас же домой...

Молчание его вполне красноречиво. Свадьбу с одним из принцев он тоже вряд ли отменит, судьба его страны для него важнее обид какой-то незначительной девчонки... И что же мне попросить? Луну с неба? Кто их знает, какая у них тут луна. У них розовые пушистые комочки с большими глазами едят людей... Попрошу вкусное — могут принести гадость... Да и есть не хочется. Богатство, здоровье и мир во всем мире этому магу явно не плечу. О, придумала:

— Я хочу попробовать колдовать. Вдруг я великая избранная, а никто об этом не знает?

Он с минуту смотрит на меня так, как будто я изрекла величайшую глупость, но говорит совсем другое:

— Но вы же не знаете ничего о местной магии…

— Тем хуже для вас. Принцесса, которую я должна изобразить, знает о ней все. Как прикажете притворяться ею? Я должна знать, способна на что-то или нет. А вы, кажется, хотели, чтобы я вас простила и внимательно выслушала.

Нэлиор кивает своим мыслям и снимает с указательного пальца сиреневое кольцо с серебряным ободком:

— Держите. Попробуйте вообразить результат — и если вам повезет, то все получится.

— Никаких заклинаний и ритуалов?

Что-то мне не верится, что все так просто, но Нэлиор смотрит на меня, не отводя глаз. Значит, не врет. Но подводные камни есть всегда, не так ли? Интересно, какой здесь… Кольцо я надеваю на большой палец и замираю от восхищения: либо вокруг меня действительно магия, либо магнитное поле от кольца. Как будто я покачиваюсь на волнах, нет, на гребне огромного смерча. В его гуле едва слышу объяснения Нэлиора:

— Да, все именно так просто, лигерн позволяет менять реальность по своему желанию и направлять поток магии в нужное русло.

— И никаких ловушек? Вот так просто — взять и представить?

— Вот когда вы спросили, я понял, что все непросто. Обычно как-то не задумываешься…

Я готова превратить его в лягушку, вокруг меня кружит такая пьянящая мощь, а он сомневается в моих силах.

Нэлиор поднимает руку, как будто хочет защититься:

— Нет, я вас не дурачу, я правда никогда не воспринимал это как препятствие. Но для вас оно может стать непреодолимым.

Ха! С этой-то первозданной стихией, которая готова сотворить что угодно по желанию… да хоть моей левой пятки! Я словно в воронке бурлящего шампанского, пузырьки кружат рядом со мной, лопаются, брызги попадают мне на кожу, бодрят и пьянят. Восторг!

А он нудит:

— Чтобы воплотить в реальность желаемое, надо точно представлять, что вы сделали бы без магии, чтобы получить то же самое. Из чего тот предмет, который вы хотите сотворить, как должен быть обработан материал, где его взять…