Слишком много принцев

7. Портреты принцев

Нет, я, конечно, в курсе, что люди бывают красивыми не только на портретах. Мало я видела актрис и актеров, перспективных моделей, художников, некоторые из которых бывают очень даже ничего? А один танцор из Большого... стыдно сказать, но я некоторое время заснуть не могла, не полюбовавшись на его фотку. А потом решила: если он по девочкам, то таких, как я, у него до кучи. Журналистки, поклонницы, которые забрасывают его букетами, и в них непременно будет записочка с номером телефона. А если он не по девочкам — тогда мне тем более ловить нечего. И вообще — мне работать надо, так что ту фотку я в телефоне стерла. Он без меня уж точно проживет. А я без него и подавно.

Но сейчас... Нэлиор, преобразивший портреты с легкостью фокусника, поглядывает на меня... а вот не пойми как он на меня поглядывает! То ли посмеивается про себя, мол, рот разинула, простушка, едва увидела камзолы и драгоценности, то ли ждет чего-то.

Ждет, наверное, мне же выбирать нужно. И королевство спасать. Значит, с надеждой смотрит. А отчего улыбается — так кто же его разберет? Может быть, он про лягушек и тапки вспоминает.

— Позвольте мне, принцесса Миалира, сказать вам пару слов о принцах, которых вы видите на этих портретах, — учтиво предлагает он.

— Можете вы хотя бы сейчас не называть меня принцессой? Имя, вот честно, язык сломаешь.

— А как вам мое?

— Нэлиор? Нэ-ли-ор, — произношу я по слогам. — А знаете, звучит напевно. Точно лучше, чем Миалира.

— В вашем новом имени тоже есть неповторимое созвучие, — обиделся, что ли, за свою принцессу? — А как вас зовут на самом деле?

— Женя. Простовато, конечно, для принцессы... Но уж какое есть. Женя — это если коротко. А полное — Евгения.

— Евгения... — Он словно пытается распробовать мое имя на вкус. — По-моему, тоже замечательно. Но теперь вы принцесса Миалира, поэтому не будем отвлекаться. С кого прикажете начать?

На первый взгляд, ни в одном из принцев нет ни малейшего изъяна. Все равно, с какого начинать. Раз мне предлагают спасать королевство, нужно отбросить симпатии и руководствоваться исключительно политическими соображениями. Но и для себя хочется чего-то хорошего. Тем более что каждый из принцев по-своему хорош.

— Давайте вот с этого, светленького, — обреченно вздыхаю я.

С портрета на меня смотрит юноша неземной красоты. Вот правда, так и кажется, что он вот-вот вспорхнет с какого-нибудь цветка и воспарит к небесам, взмахивая прозрачными крылышками. Брось, Женька, нет у него никаких крылышек! Высокий... наверное, ведь на портрете не поймешь, высокий он или нет. Худощавый, с задумчивым мечтательным взглядом, устремленным в туманную даль. Глазки васильковые, губки... ах, розовые, как воздушное пирожное. Поцелуй же меня, детка! И светлые локоны, отливающие серебром, рассыпаны по плечам. Длинные пальцы возлежат на рукояти меча, только сам принц такой тонкий и звонкий, что я уверена — меч он ни за что не поднимет. Надорвется и переломится. И кисти рук тонкие, изящные, будто выточены из алебастра.

— Это принц Данлер из Нимаба, — объясняет мне Нэлиор. — Единственный наследник. Многие поговаривают, что в четырех королевствах нет никого прекраснее него.

— По-моему, ему бы платье, а не камзол — и вышла бы прехорошенькая девушка. Принцесса, — выношу я свой вердикт. — Может быть, художник приукрасил?

— Нет-нет, — несколько удивленно откликается Нэлиор, — я встречался с наследником Нимаба. В жизни он не менее привлекателен, чем на портрете.

Я сосредоточенно морщу лоб:

— Мне кажется, для дела, ну, для защиты вашего... то есть нашего королевства, нам нужно что-то, то есть кто-то посущественнее. А этого того и гляди ветром унесет.

— Напрасно вы так говорите, Ваше Высочество, — Нэлиор явно озадачен моей реакцией на красавчика. — Позволю себе напомнить: Нимаб располагает превосходно обученной армией оборотней. Практически непобедимой.

— Ладно, — примирительно объявляю я. — Будем считать, что этот ваш принц Данлер — неплохой вариант. Кто у нас дальше?

А вот со следующего портрета на меня уж точно взирает существо из плоти и крови. Да что это я? Совсем завыбиралась! "Существо"! Очень даже милый молодой человек с забранными в хвост пшеничными волосами. На холсте он кажется веселым и улыбчивым. Усики, аккуратная бородка. И глаза зеленые, прямо под цвет камышового камзола, расшитого жемчугом.

— Принц Элерий из Артора, — негромко замечает Нэлиор. — Искусен и на военном поприще, и в инженерном деле. Говорят, он порой сутками не выходит из своего кабинета, работая над новым изобретением.

И при этих словах королевского мага вся моя симпатия к арторскому принцу куда-то испаряется. Это примерно как выйти замуж за айтишника или помешанного радиолюбителя — часами будет трындеть о своих железках, софте и прочем. И тащить в дом всякий хлам и металлолом. У меня такой уже был — нет, спасибо. Но, опять же, с точки зрения политики...

— Прекрасно вооруженная армия Артора была бы нам крайне полезна, — намекает Нэлиор.

— Хорошо, — обреченно соглашаюсь я. — А кто третий?

О, а третий у нас — явно объект девичьих грез и мечтаний. Как там... черный властелин? Или властный господин? Не помню. Но господин и вправду в черном. Черные волосы до плеч, сероглазый, решительная складка у губ. И очень бледная кожа. Интересно, нос с горбинкой или нет? Жаль, что он изображен в анфас, ястребиный клюв его бы точно не испортил. Наоборот, дополнил бы картину. Мечтать о таких не вредно, но в целях самосохранения лучше на расстоянии. На очень большом расстоянии. Потому что этот принц — однозначно деспот. Молчи, женщина, твой праздник — восьмое марта. А так как в этих королевствах про восьмое марта слыхом не слыхивали, праздников вообще не предвидится. И то, что рассказывает про принца Нэлиор, только подтверждает мои наихудшие опасения.

— Наследник Гроама князь Гримирд. Сильнейший некромант и практически единоличный правитель в своих владениях. Его отец давно отошел от дел.