Слишком много принцев

9. Очень уютная тюрьма

— И когда же я узнаю о решении… моего… нет, не моего, а принцессиного батюшки? И он не отличит меня от своей дочери?

Да, это страшновато, пожалуй, я даже запинаюсь. Как представлю себе, что седобородый благородный старец в короне (в сказках все короли такие!) как затопает ногами и закричит: «Самозванка!». Ужас. Чего доброго, велит казнить или допросить… Почему-то в сознании всплывает картина «Иван Грозный убивает своего сына», и мне становится совсем нехорошо. Я не сын, король — не царь. Сознание, прекрати!

Нэлиор терпеливо повторяет:

— Все во дворце примут вас за принцессу и обращаться будут соответствующим образом. Я за этим прослежу. Вы очень похожи на нее внешне, я же говорил.

Правда, улыбается он как-то непонятно — вроде ободряет меня, а улыбка хитрая-хитрая.

— Ладно, успокоили, — киваю я. — Когда состоится аудиенция?

— Я думаю, — он правда задумывается, даже морщит лоб и что-то считает про себя, загибая пальцы. — Завтра утром сможете обсудить все за завтраком. Его Величество должен вернуться сегодня ночью или ранним утром, я с ним переговорю. А пока… пока я пришлю вам одежду и распоряжусь, чтобы вам подали ужин.

Он медлит на пороге, смотрит в коридор и морщится так, как будто у него разболелись зубы. Вдали раздается шорох тяжелой ткани. Нет, показалось — это всего лишь шаги и лязг доспехов.

— Настоятельно прошу вас, Ваше Высочество, не покидать ваши покои до утра, — Нэлиор говорит это и мне, и кому-то скрытому створками двери. — Вам необходимо отдохнуть.

И чем прикажете заняться, господин королевский маг? Может, я впервые в жизни оказалась в настоящем дворце! Куда это годится — сидеть в комнате, смотреть на четыре стены и скучать? Еще могу бояться, но это совсем грустно.

Открываю дверь, упираюсь носом в перекрещенные алебарды. Потрясающе! Так у них обращаются с принцессами, что ли? Хватаюсь за древки, выглядываю за прутья этой «клетки» и оборачиваюсь к одному из стражников.

— Вы смеете препятствовать мне ходить по собственному жилищу? — осведомляюсь ледяным тоном, тем самым, который испугал Нэлиора.

— К сожалению, да, — хмыкает кто-то очень высокий, вижу только нагрудник доспехов. — Приказ его в…

— Его Вредности королевского мага, — звонко раздается слева. — Мы не можем вас выпустить, Ваше Высочество, пока не получим приказ.

Что-то мне не хочется проверять, на что они готовы пойти, чтобы меня удержать. Но спросить можно:

— И что со мной будет, если я сделаю шаг вперед?

— Нам придется применить парализующую сеть, — гудит стражник справа.

А тот, кто слева, кивает, так и не подняв забрало:

—Да, а то Его Великолепие Нэлиор применит ее к нам. И то если нам повезет и он будет в хорошем настроении. Вы не знаете, на какие ужасы он способен.

— Нацепит неснимаемые доспехи, например, — поддерживает гигант справа.

— Сам виноват, не стоило его злить, — отзываются слева. — За такое он мог тебе еще и ноющих клопов под латы подселить. Ну тех, которые не кусаются, но высоко-высоко воют на одной ноте. Как от них голова болит, а еще они ползают по коже и щекотят…

Со вздохом закрываю дверь. Пусть переругиваются без меня и обмениваются впечатлениями. Так ничего и не рассмотрела в коридоре — только мерцающие свечи и серые стены. Выход, судя по всему, слева, там освещенная яркой сферой лестница, но мне до нее сейчас так же далеко, как и до дома.

Ну что же, будем исходить из того, что имеем. Бежать мне некуда, если и сбегу, то опасности на каждом шагу (и хорошо, если это только воющие клопы, я щекотки не боюсь). На всякий случай отодвигаю белую портьеру от окна — да, там парк с поющими лягушками. Они нестрашные, но окно высоковато. Да и зачем бы мне связывать простыни и спускаться по ним или прыгать в пруд?

По-хорошему, сейчас бы записать все то, что я узнала. Наверное, бумага здесь найдется. И перья найдутся или чем они тут пишут. Вот, у окна резной столик со множеством ящичков, там должно быть все необходимое. Нет, не паутина и обиженно хлопающий ресницами рыжий и покрытый мягкой шерсткой паук. Он, кажется, питается бумагой — сидит на стопке и доедает чистый лист. Не обидится, если возьму пару листиков. А ручка — вот она, лежит в другом ящике. Перьевая, но чернила уже в ней.

Пишу: «Принцесса Мелиора, нет, Миалира сбежала изучать магию, королевский маг утверждает, что я должна сыграть ее роль, ведь лишь брак принцессы с одним из принцев соседних королевств спасет Арлиор, нет, Арнор, кажется»…

И меня прерывают!

Нэлиор вносит несколько платьев на плечиках, стопку белья и серебряную коробочку.

— Вот, посмотрите, что вам подойдет завтра. О, забыл совсем… — он смотрит на лист на столике. — Вы не испугались нодни? Не убили его?

— Нет, за что его убивать? Он милый, если вы про паука. Он ядовитый?

Он с облегчением вздыхает:

— Нет-нет, они иногда заводятся в чистой бумаге, если на ней долго никто ничего не пишет. Но они абсолютно безвредны.

— Есть здесь еще что-то, чего я могу испугаться или что я могу нечаянно убить? — я обвожу рукой комнату и кровать под серебряным балдахином.

— Нет, определенно нет. Ночью будет светиться потолок, но это звездные чары для хорошего сна.

Потолок мигает, становится темно-синим, и на нем зажигаются золотые звездочки.

— Очень уютная тюрьма, — я поджимаю губы.

— У меня и в мыслях не было вас заточить, но вам правда может быть опасно находиться в замке одной. А у меня сейчас слишком много дел, чтобы отслеживать каждый ваш шаг.

Я бы поспорила, но слишком устала, чтобы спорить. Звезды так приветливо мерцают, обещают добрые сны, солнечная сфера еле теплится, поэтому я быстро спроваживаю Нэлиора. Он еще объясняет мне, что решил дать мне кольцо из лигерна для маскировки и просит его использовать в самом крайнем случае.

Платья… это завтра утром, вот просторная ночная рубашка, шелковая, белая, с вышитыми на ней розовыми цветами и приятная. Что еще? Остается только нырнуть под мягкое одеяло…