Слишком много принцев

28. Мы выведем принца на чистую воду

На входе в королевский шатер нас вполне предсказуемо встречает очередная железяка. Лампочки на табло мигают, как взбесившаяся новогодняя гирлянда. Что, наши билетики тебе не по нраву? Или мы сами? Или робот каким-то образом почуял во мне простолюдинку? В железном нутре раздается щелчок — и я вижу, как Лэксир торопливо убирает что-то в карман.

— Ваши места за столом номер два. Добро пожаловать! — и робот наконец отъезжает в сторону.

А я вдруг разволновалась. Вся эта смесь магии с техникой, распознающие иглы на границе... что, если мой маскарад давно раскрыт? Сейчас как выставят меня отсюда! Девица из другого мира, самозванка, тайком пробралась в королевский шатер, в котором полно местной знати... Ладно, сама же затеяла, чего теперь бояться? Выше нос, Жень, ты оруженосец — и все!

Внутри шатер оказывается огромным и чем-то напоминает мне павильон на пивном фестивале в Мюнхене. Мы с Юлькой ездили год назад. Такие же огромные палатки для гостей, только здесь столы поменьше и обстановка более камерная. И в дальнем конце, на возвышении, явно приготовлено место для представителей царствующей династии.

Почему-то я думала, что стол номер два — это где-то рядом со входом. Не такие уж мы и важные гости по местным меркам. Подумаешь, герцогиня Нилома со спутниками! У них своих герцогов, графов и прочих канцлеров в избытке. Но нет, юноша в бело-голубых одеждах упрямо ведет нас вперед — наши места возле королевского помоста! Диалия, Шэв и Лэксир чинно усаживаются, я пристраиваюсь с краю. Интересно, если я оруженосец Шэва, не должна ли я прислуживать ему за едой? Но великий воин не оставляет мне времени для глупых вопросов.

— Ну, что там с гусеничным ходом? Ты обещала!

Шэв даже по сторонам не смотрит, ему нужен гусеничный ход, причем немедленно. Ди снисходительно поглядывает на нас, Лэкс хмурится и как-то подозрительно озирается. И я вспоминаю увиденное утром. Кого он тут хочет отыскать? Уж не свою ли таинственную собеседницу?

А Шэвиор уже извлекает из кармана бумагу и карандаш и выкладывает их передо мной: объясняй, мол! И я рисую. Как могу, конечно. Ужасно стыдно, что даже колесики в моем исполнении похожи на расплывшиеся блины, но Шэв мгновенно схватывает идею. И выводит на листке маленького робота на гусеницах, потом комбайн — такие славные и ладные, что, кажется, вот-вот оживут и начнут кататься между кубками и тарелками, задевая ножи и вилки.

— Подъем, художники! — командует Диалия.

Мы вскакиваем, увлекшийся Шэв едва не опрокидывает лавку. А я сперва не могу понять, в чем дело. Ах да, конечно, голос глашатая перекрывает звуки разговоров, шепотки и шорох юбок:

— Его Величество король Артора! Его Высочество наследный принц Элерий! Ее Высочество принцесса Илисса!

Дамы приседают в реверансе, мужчины кланяются. Как же нам повезло с местами! Мы совсем рядом, я могу различить даже блеск камней в короне Его Величества и перстни на пальцах принца. Прекрасная возможность понаблюдать за объектом вблизи, даже бинокль не нужен, потому что я в первом ряду!

Виночерпии — вполне себе живые люди, а не роботы на колесиках! — наполняют кубки августейшего семейства. В шатре воцаряется тишина, и вот уже король Артора встает, чтобы произнести приветственную речь для гостей. Мы, толком не успев сесть, опять встаем, внимая величественным словам о процветании королевства и торжестве науки над магией. Я не вслушиваюсь, но улавливаю что-то о гениальных открытиях, крепких мозолистых ладонях и пытливых умах. И у меня стойкое чувство, что все торжественные мероприятия не особенно отличаются друг от друга, пусть и в разных мирах.

Принцесса Илисса ловит каждое слово отца, радуется любой похвале, будто она и вправду собрала все эти машинки для прополки и комбайны своими руками. А вот принц... Его Высочество взирает на гостей с благосклонной улыбкой на лице, которая красноречиво говорит о том, что его мысли сейчас витают очень далеко от сеялок и новых механизмов для лесопилки. Заскучал? Получается, не зря в газетах так мало писали о нем?

И никакой он не увлеченный технарь — на самом деле еще на ярмарке было ясно, что он смотрит скорее из вежливости, чем из подлинного интереса. Вот Илисса — да, даже в грязь готова была влезть. А принц просто отыгрывает свою роль и не особо старается. Рассеянно поправляет выбившийся на лоб русый локон, обводит взглядом столы...

Бесконечная речь арторского монарха наконец заканчивается, все громко выкрикивают "Слава! Слава Артору!", мы тоже подхватываем. А принц Элерий, осушив кубок до дна, уже без зазрения совести сканирует шатер. Как будто... выискивает? Высматривает? Я замечаю, как за столом напротив дама в ярко-алом платье усердно обмахивается веером, потупив очи. Интересно...

— Ди, мне одной кажется или нет? — шепчу я, уткнувшись в тарелку.

— Что он не пропустил ни одной дамы из приглашенных? — так же тихо отзывается она. — Ничего, если что — мы уж его выведем на чистую воду!

И она заговорщицки мне подмигивает. Ага, выходит, не почудилось! Ох, не железки вас занимают, Ваше Высочество! С одной стороны, это очень позитивно: принц предпочитает механизмам существ из плоти и крови. С другой стороны... вот не хотела бы я, чтобы мой муж бегал за каждой юбкой. А я за ним — чтобы его от этой юбки отодрать.

А принц Элерий тем временем с аппетитом разделывается со свиной рулькой, аж раскраснелся от усердия. И продолжает метать огненные стрелы — ой, простите, красноречивые взгляды! — прямо в сердца присутствующих дам. И при этом не перестает энергично работать челюстями. Вот как это у него получается?

Наконец, завершив рассматривать дам, сидящих в правой половине шатра, глазастый принц добирается и до нашего столика. В первый момент я даже пугаюсь, но тут же одергиваю себя: зачем принцу лохматый оруженосец? Конечно же, он засматривается на Диалию, а она у нас красавица. Яркая, черноволосая, зеленоглазая — ишь, Его Высочество даже вилку до рта не донес!

Ди чуть склоняет голову — вроде бы невинный жест, но она ясно дает ему понять, что его внимание ей лестно. И опять подмигивает мне: поиграем? Я киваю, Шэв, от которого не укрылась вся эта пантомима, грозно раздувает ноздри. Только Лэксир старательно делает вид, что ничего не заметил: кормит Юма со своей тарелки.