Слишком много принцев

31. Все претенденты на мою руку и сердце такие… с изъяном?

— Все претенденты на мою руку и сердце такие… с изъяном? — почти сонно спрашиваю я, когда мы садимся в карету. — Или следующие еще хуже? О чем вообще думал дражайший мой родитель, когда составил список женихов? Отец настолько меня не любит, что решил сбагрить кому угодно? Или, погодите, мне кажется, он очень не любит всех этих женихов и подумал, что жена в моем лице станет для них сущим наказанием! Пусть, мол, пострадают — и они, и их королевства. Я права?

Нет, на самом деле я зла как тысяча чертей, но я решила изобразить девицу, которую утомили нервные потрясения. Так удобнее — Лэксир прямо обрадовался, услышав мой вялый вопрос. Конечно, оставит меня отдыхать и понесется на свое свидание.

Да и для изможденной переживаниями принцессы я слишком категорична. Зеваю, прикрыв рот ладонью, и немощно откидываюсь на мягкую спинку сиденья. Вот так больше похоже.

Повозка трогается с места, мотор фыркает. А, нет, это фыркает Лэксир, но отвечает вежливо:

— Его Величество руководствовался исключительно политическими соображениями. Приграничные королевства, хотя бы одно из них, должны стать нашими союзниками. И не отчаивайтесь, если Элерий не оправдал ваших ожиданий, два других принца могут его затмить.

Приграничные королевства, как же! Мы убежали из дворца утром, прибыли в Артор ночью. Нет, конечно, Артор может быть огромен, кто знает, какие у них часовые пояса. Но это тоже подозрительно.

Я уже открываю рот, чтобы озвучить свои подозрения, но тут же передумываю. Снова совсем забыла: я же утомлена долгим днем, потрясена невоздержанностью принца и чудесным спасением Диалии. Куда мне вести такие разговоры. Но не удерживаюсь от того, чтобы заметить:

— Даже не представляю, каким образом другие принцы затмят Элерия. Точнее, боюсь представить, — я прикрываю глаза, имитируя усталость.

А так хочется посмотреть на освещенные фонарями улицы! Там высятся красивые дома, больше похожие на украшения на торте, белые, с цветами на стенах, как будто это сахарные розочки. А между ними — сложные конструкции из шестеренок. Вот бы разглядеть это все! Но нельзя, увы. Как нельзя и высказать десятки и сотни предположений о моих женихах. А они так и вертятся на языке. Например, что оборотни могут быть опасными тварями или милыми зверятами. И не знаешь, что хуже: когда муж обращается опасным волком-людоедом или белым пушистым котиком. Котика невозможно не простить, даже если он умудрился казнить половину королевства и затеял кровавую распрю. И как жить с этим на совести? Тут и с ума сойти недолго.

А уж некроманты… Ничего про них не знаю, но, наверное, зомби не очень приятно видеть в качестве слуг. Вот придет горничная-зомби утречком занавески открыть и доброго дня пожелать… Не всякий выдержит такое зрелище, хотя бодрость будет обеспечена. И оружие надо держать подальше от кровати, а то так спросонья можно всех слуг перебить.

Лэксир делает едва заметное движение рукой, и я настораживаюсь. Мне внезапно взаправду хочется спать, я даже как будто вижу роскошную спальню и балдахин из черного шелка с золотыми кистями над кроватью. А рядом шуршат шаркающие шаги придуманной мной горничной, и я сжимаю приклад карабина, который в руках один раз держала.

Ой, эта дрема неспроста. Вспомни, тебе так же внезапно захотелось спать, когда королевский маг оставил тебя в спальне! Но тогда ты как-то смогла справиться с этой напастью. Может, если о чем-то напряженно думать или быстро отвлечься, то колдовство спадет? Или, может, магические звери так действуют? Как назло, нет рядом голодных хомячков, они остались сытые в номере, а параниус сопит в кармане Лэксира, только черный нос виден.

— Надо признать, я и сам удивлен, — говорит тем временем Лэксир, внимательно глядя на меня. — Элерий всегда был очаровательно-легкомысленным, но не настолько. Не знаю, что на него нашло.

Карета внезапно дергается и скрипит, маг морщится, и я окончательно просыпаюсь. Так не терпится усыпить меня и сбежать на свидание с красавицей, господин волшебник? Даже забыл, что магия Арлиона здесь под запретом?

Хорошо, что он вовремя вспомнил, иначе нам предстояла бы встреча со стражниками, а не с теми, с кем мы планируем встретиться. Лэксир надеется увидеть неизвестную, а я — их обоих. Конечно, если это свидание, то было бы неприлично подсматривать, я же не папарацци какой. Но сейчас пока ничего не говорит, что это настоящая встреча влюбленных. Да, больше похоже на деловой разговор, наверное. Прослежу за магом и узнаю. В конце концов, уйду, если события будут развиваться по ненужному мне сценарию.

Странно, но вот мне совсем безразлично, что Шэвиор сейчас наверняка переглядывается со своей ненаглядной Илиссой, а когда думаю о Лэксире, то как будто ощущаю досаду. Ревную его, что ли? С чего бы это?

— А что, вы знакомы с Элерием? — рассеянно спрашиваю я, а сама никак не соображу, как мне обмануть чары Лэксира. Его самого мне ввести в заблуждение проще.

Сейчас меня спасла карета, которая чуть не сломалась, а что спасет меня в гостинице? Что же делать? О чем думать? Может быть…

— Да, Элерия я видел раньше, — подтверждает Лэксир. — И как-то он не казался мне совсем безмозглым дамским угодником. Всегда держался в рамках приличий…

— Люди меняются, — киваю я.

Он задумывается, а я сжимаю зубы, чтобы не улыбнуться. Хотя и радость, и счастье, которые меня переполняют… С ними что-то не так. Моя ладонь случайно легла на коробочку с кольцом из лигерна. Даже сквозь ткань я чувствую бурление магии, как будто под моими пальцами гудит провод под напряжением. И я отчего-то уверена, что если буду слегка ее сжимать и желать не уснуть — то все получится. В крайнем случае, надену кольцо или притронусь к нему. Наверное, это должно сработать.

Нет-нет! Этот вариант я приберегу на потом, нечего идти на поводу у странных артефактов! Лучше подстраховаться. И выход у меня есть, если повезет.

Магии я опасаюсь — ладно дождь из лягушек, песка и тины, хотя и от него я спаслась с трудом и с помощью Лэксира. А если магия решит, что, чтобы не спать, мне необходим постоянный звон будильника? Или вой пожарной сирены? Да так я доведу до приступа половину столицы! Или залью все кофе — ведь именно его я представляю, когда думаю о бодрости. Или все мои игры в великую волшебницу закончатся холодным душем. Бр-р-р-р!