Слишком много принцев

42. Тайна Элерия

— Да, правда неловко получилось, простите, — извиняется Мелисса, сидя на самом краю пропасти над нами и болтая ногами.

— Ну а как ты могла догадаться? — фыркает Диалия, вытряхивая из волос застрявшие в них пушинки. — Ничего страшного не произошло.

Шэв ободряюще ворчит что-то, он и Лэксир внимательно изучают механизм ловушки для незваных гостей — огромные шестеренки, поднимающие пол комнаты, как разводной мост. Мои спутники одобрительно хмыкают. Лэксир хмыкает чуть хрипло, потому что сорвал голос, пока орал Элерию под шум шестеренок, зачем мы тут и почему не надо никого звать. Ну, содержание его речи было примерно такое, хотя и более краткое и оскорбительное.

«Ловушка», надо сказать, вполне уютная — пол устлан мешками с каким-то пухом, поэтому мы совершенно не пострадали. Я ожидала колья, торчащие на дне пропасти, или какие-то еще изощренные инструменты, самонадевающиеся кандалы или пару злобных роботов. Сижу теперь на этих мешках и лениво размышляю, потому что заняться абсолютно нечем. Элерий пошел нас вызволять и пропал где-то в коридорах, Диалия присоединилась к остальным, они обсуждают сейчас крепление шестеренок, Мелисса вот сейчас объясняет, почему не получилось сделать выдвижной люк в каменном настиле.

А я, пожалуй, немного разочарована. Вероятно, в Арторе нас не ждет никаких опасностей и серьезных расследований, все загадки решаются очень легко, а опасности оказываются очень даже несмертельными. Наверное, это хорошо, но как-то не совпадает с моими представлениями о расследованиях.

Но я хотя бы навыки слежки отработала. Впрочем, есть еще пара загадок, одна мне поддастся, это загадище (возможно, я это слово образовала бы от слова «гад», но пока я не знаю, можно ли так охарактеризовать Лэксира с его смутными намерениями), другая… было что-то еще, какое-то замечание, оброненное, пока мы шли к Инженерной Академии. Про взбесившихся роботов и совпадения, точно! Но тоже ума не приложу, с какой стороны к ней подойти. Вероятно, решение одно — изображать покладистую подсадную утку и быть настороже.

Наконец дверь «западни» открывается, и Элерий, стоя на пороге, требовательно спрашивает:

— И что именно ты хотел мне предложить? — никаких «не соизволите ли вы быть так любезны» и прочих реверансов.

— Я же сказал, — Лэксир откашливается и продолжает, все еще немного хриплым голосом: — Мы можем помочь с очевидными проблемами — скажем, престолонаследия. Не надо только отнекиваться — всем и так понятно, что ты очень хочешь, чтобы тебя лишили права наследовать трон. Поэтому каждый раз играешь в похитителя девичьей чести…

— Неудачливого похитителя, — зачем-то поправляю я Лэкса.

Элерий обиженно поджимает губы. Похоже, кто-то у нас очень самолюбив, и его задевает даже упоминание неудачи, которую он запланировал. Вот и оправдывается:

— Да если бы я вдруг стал удачливым…

— Я бы его убила или превратила бы его жизнь в ад, а потом убила, — дополняет Мелисса. — Но об этом я пока не думала. Может, у меня рука бы не поднялась, все же он хороший, нет, самый лучший, и с ним интересно.

Элерий смутился, даже покраснел, разводит руками:

— Вот видите. Лишение наследства и смертная казнь за «удачное» домогательство — не так уж страшно.

— И что тогда останавливает тебя от того, чтобы сразу принять мое предложение лишить тебя права на престол? — спрашивает Лэксир.

Ну да, я тоже не очень понимаю — практически спасение свалилось на голову, точнее, это он спасение свалил в подвал, но сути это не меняет.

Элерий смотрит вверх, Мелисса звонко отзывается:

— Лучше пусть сначала с чертежом помогут, это важнее. И показательнее.

Элерий соглашается:

— Да, верно.

— То есть ты не хочешь замуж за Его Высочество? — спрашивает Диалия, иронично выгнув бровь. — Чертеж важнее?

— Герцогиня, вы немного забываетесь, — начинает Элерий, но Мелисса его перебивает, сверкнув светло-голубыми глазами:

— Ну, положим, хочу, но как полагаться на обещания неизвестно кого? Если этот кто-то не может исправить простой чертеж, то как он исправит то, что натворили и нарешали сотни королей до сегодняшнего дня? И… — она обвиняющее смотрит на Лэксира: — Вы обещали справиться с двумя затруднениями, а не одним по выбору. Вот и проверим, можно ли вам верить.

— А в обоих случаях надо подправить всего один документ, — отвечает Лэксир. — Конечно, добраться до Эдикта без помощи будет сложно, это единственная трудность. Но ведь других документов о престолонаследии у вас нет?

— Да, это может сработать, — замечает Элерий, но тут же с подозрением спрашивает:

— А зачем тебе эта бескорыстная помощь? Надеешься всю жизнь шантажировать меня потом? Или в результате надеешься посадить на престол своего друга, герцога Нилома?

Хороший вопрос, на самом деле, вполне государственный. Не отвечать же Лэксиру, что он потакает моим капризам? Хотя этот мотив Элерий бы понял. А так все выглядит неприглядно, если учесть еще внезапный интерес Илиссы к Шэву и Шэва к Илиссе.

Но и Лэксир не использует эту отговорку и не обижается на очевидное обвинение. Шэв, кстати, тоже, лишь спокойно замечает:

— Я могу поклясться, что с моей стороны твоей сестре не грозит никакая опасность и не будет грозить. Я самолично задушу или убью любого, кто попытается причинить ей вред, — и он очень выразительно поглаживает рукоять меча. — Сейчас, например, мне кажется, что вредишь ей ты, сомневаясь и не желая уступить дорогу к трону, а ведь она будет лучшей королевой.

— Но ты же не будешь его убивать за это? — окликает его Мелисса, нахмурившись.

— Нет, Илисса все равно расстроится из-за смерти непутевого братца, а расстраивать ее уже мой брат считает непростительным, — успокаивает ее Диалия и пинает Шэва по икре: — И вообще нехорошо угрожать будущему монарху дружественного нам государства. Сейчас только еще больше все запутаем.

— Это вы умеете, — с наигранным отчаянием говорит Лэксир. — Правильно Элерий назвал вас затруднениями.