Слишком много принцев

Глава 55. Тебе вечно нужна приманка?

Ух, как же я зла! Так всегда бывает — возомнишь себя умным расследовательным журналистом, а правильную догадку выскажешь по случайности и даже не поймешь, что она верная. Эх, не быть мне детективом. И это обидно, почему-то очень уязвляет. Сижу и дуюсь на полную тарелку воздушно-белых пирожных, украшенных диковинными ягодами. И еще делаю вид, что мне ужасно интересно слушать про этих орири.

Вот я могла бы догадаться, что такой ловкий и сообразительный зверек, как наш параниус, не так просто учинил разгром в спальне в гостинице — он хотел показать, что умеет разбирать разное и не ломать при этом. Думал, Лэкс или Шэв поймут, что дело нечисто, заинтересуются, спросят, что он еще уже разобрал. Ан нет — и они не задумались, и я. Ох, очень горько это, когда ты не можешь построить простую логическую цепочку. А уверен, что самый умный и водишь всех за нос.

— Сами по себе орири совершенно безвредные, — Диалия кидает параниусу несколько ромбовидных ягод, и тот с восторгом прыгает за ними по всему столику, ни разу не задев ни одной из десятка тарелок. — Летают себе, светятся в темноте, общаются друг с другом вспышками.

Шэв откусывает маленький кусочек малиново-красного пирожного с зелеными прожилками и хмыкает:

— Да-да, совсем безобидные. Ты не забыла, что иногда они залезают вовнутрь механизмов и начинают вещать оттуда полную белиберду? Как у старого Ангуса в его лаборатории микроскоп стал проповедовать скорый конец света из-за того, что кот Ангуса съел копченую рыбу в сахарной пудре.

— Ну, а чего страшного? — Диалия непонимающе смотрит на брата. — Если твой робот вдруг начинает нести околесицу, то в нем завелись орири. Всем известно. Можешь их оставить, тогда они совьют там гнездо и будут жить, пока не доедят железо, можешь обработать робота специальным раствором, они сами улетят.

— Ага, но только может так быть, что они уже съели важные части механизма, и робот взорвется, когда ты его включишь, — занудно говорит Шэв. — Или еще что учудит. Очень много возможностей.

Я даже отвлекаюсь ненадолго от грустных дум, сопоставив факты:

— Подождите! Ди же только что сказала, что есть специальный раствор! Разве всех этих роботов им не обрабатывали?

— Обрабатывали, но Лэкс считает, что новое топливо то ли его нейтрализует, то ли притягивает орири, это еще разбираться надо, а параниус захотел нам это показать… Как с хомячками.

Юм кивает головой, догрызая корзиночку из рассыпчатого теста.

— То есть он увидел, что орири голодают? — пытаюсь дознаться я.

Ну правда нелогично, но логика в этом мире все же какая-то своя. Она неуловимо отличается от всего того, что мне знакомо. Эти две логики вроде и близнецы-братья или, скорее, сестры, но смотришь поближе — и уже замечаешь различия.

В ответ на мои слова параниус подпрыгивает выше самого высокого торта и радостно стрекочет.

— Да, именно так все и было, орири проникают вовнутрь, выбраться не могут, почему-то раствор не выпускает их наружу, а есть пропитанное им железо тоже не могут, — подтверждает Лэкс и хватает синюю пироженку прямо с тарелки Шэва, — судя по всему, у нас очень заботливый параниус. Только вот о тех, кто его кормит, он не позаботился.

Юм всем своим видом выражает удивление. Мол, вы такие умные маги, сами за себя постоять можете. Не удивлюсь, если он и это рассчитал. Вот и Диалия со мной согласна:

— Он нами и тобой так восхищается, что нас переоценил. Думал, мы мудры и дальновидны и сразу поймем, что робот-лесоруб неспроста взбесился. Вон, ты даже очки свои доставал волшебные, но ничего не заметил.

— Я просто не туда смотрел, я искал мотор, — защищается Лэкс чуть обиженно.

И тут меня просто заклинивает. Обидели его, понимаешь ли! Бедняжечку, коварно подстроившую крушение еще одного робота.

— Ах вот ты как! — неожиданно меня прорывает, несмотря на все мои «ах, я подожду выдавать себя, я расследую все-все». — Тебе вечно нужна приманка? Ничего не соображающая и идущая на смерть? Ради чего, собственно? Чтобы ты потешил свое самолюбие и подтвердил очередную теорию? Без подсадных уток никуда?

Ого! Кажется, я от злости и благодаря интуиции угадала намного больше, чем могла бы со своими «расследованиями»! Женя, только не показывай, как ты гордишься своим открытием. А то вот чуть не рассмеялась и не спросила: «Ну что, я верно все говорю? И кто тут глупый и доверчивый?»

Все оторопело уставились на меня. Даже параниус считает, что я хватила через край — смотрит неодобрительно и глаза прикрывает. Закатил бы, если бы мог. А я же за него обиделась, такого маленького, которого послали к страшным-ужасным монстрам. Ну и за себя обиделась, но это уже было давно и не считается, не должно считаться.

Да, помимо греющей изнутри гордости меня еще грызет удивление: вроде готова была выступить в роли подсадной утки, а тут такая мелочь — и все, пиши пропало. Потому что сейчас уже некуда отступать. И все равно, что мне потом будет стыдно. Просто… хватит держать все в себе, точно. Психологи же говорят, что эмоции надо выплескивать. Вот, наверное, моя «копилка эмоций» переполнилась. Надо выплеснуть, чтобы она не лопнула или не разлетелась на осколки.

— Но мы же за ним следили, за Юмом! Сказать он нам ничего не мог, показать мог только так, — тихо возражает Лэксир, прищурившись, как будто ресницами прикрыл глаза, чтобы я не поняла, о чем он думает. — А если я бы ошибся, а? А параниус оказался бы просто мелким вредителем? О чем с ним договариваться? А если это и вправду было покушение на нас, а он ни при чем?

— Так я же могу сказать! И мне можно все объяснить, а не вешать на уши лапшу про принцев, — возражаю я, оглядываясь в панике.

Ди и Шэв куда-то пропали, как будто их ветром сдуло вместе с Юмом и половиной заказа. Не исключаю, что Лэкс подал им какой-то сигнал или превратил в завитки на плетеных стульях. Не очень похоже, раз еда тоже исчезла, но здесь никогда нельзя быть ни в чем уверенной.

Наш маг сейчас совсем не такой беззаботный, каким был раньше. Я бы сказала, что он выглядит угрожающе. Да и слова его звучат не очень обнадеживающе и даже оскорбительно: