Слишком толстая для убийства

Глава 24 "Соседи знают больше"

После встречи с фрилансеркой Катя долго не могла вернуться в привычный ритм. День тянулся вязко, как будто город замедлился вместе с её дыханием. Слова о «ведомстве» не отпускали — они не имели формы, но имели вес. Не полиция. Не следствие. Что-то выше. Или глубже.

Катя несколько раз ловила себя на том, что снова и снова прокручивает разговор, пытаясь вычленить лишнее. Или, наоборот, недосказанное. Вероника больше не выглядела одиночкой, журналисткой с интуицией и невезением. Она вписывалась в систему — не как винтик, а как раздражающий элемент. Тот, который рано или поздно убирают.

Вечером Катя машинально открыла ноутбук. Не для работы. Не из любопытства.

Скорее — по привычке искать ответы там, где их не должны давать.

Форум “Соседи24” загрузился медленно, как будто тоже сомневался, стоит ли пускать её внутрь. Знакомый интерфейс, разрозненные темы, обрывки чужих жизней, собранные в хаотичную хронику. Здесь обсуждали всё: от пропавших кошек до подозрительных звуков за стеной. И иногда — гораздо больше.

Катя нашла нужную ветку почти сразу.

Обсуждение было свежим. Живым. Слишком активным для обычной городской сплетни.

*«А я говорю — видели её. Через неделю после того, как объявили погибшей».

*«Да не она это, просто похожая».

*«Пальто то же самое. Я такое запоминаю».

Катя напряглась.

Речь шла о Веронике.

Пользователи спорили, перебивали друг друга, выкладывали догадки, смазанные фото, фрагменты ночных записей с камер подъезда. Кто-то утверждал, что женщина выходила из дома Вероники поздно ночью. Кто-то — что видели её у метро. Общим было одно: пальто.

То самое.

Тёмное, прямое, с характерным воротником.

Катя пролистала ниже — и остановилась.

Фотография.

Качество было плохим, кадр — неловким, будто снятым украдкой. Женщина стояла вполоборота, закутанная в пальто. Лицо частично скрыто тенью, но профиль был различим.

Катя почувствовала, как внутри что-то сдвинулось — не резко, а с тихим, тревожным щелчком.

Она увеличила изображение. Потом ещё.

Это была Орлова.

Не «похожа».

Не «возможно».

Следователь, которую она видела в отделении. Та самая с оценивающим взглядом и интонацией факта, а не обещания. Та, что держалась слишком уверенно для человека, работающего с чужими трагедиям.

Катя откинулась на спинку стула, чувствуя, как недоумение медленно перетекает в холодное, цепкое подозрение.

"Значит, Вероника мертва."

"Но пальто — нет."

И Орлова его носит.

Зачем следователю вещь погибшей?

Почему именно эту?

И главное — почему соседи видят её там, где не должно быть полиции?

Комментарии множились. Кто-то уже уверенно писал, что «её прикрывают». Кто-то — что «это не первый раз». Форум, как всегда, балансировал между паранойей и интуицией. Но Катя слишком хорошо знала: иногда коллективное чутьё работает точнее официальных версий.

Она закрыла ноутбук не сразу. Ей нужно было ещё несколько минут, чтобы принять очевидное: Орлова перестала быть нейтральной фигурой. Она вошла в зону сомнений — и осталась там.

Катя подумала о Лёше. О его молчании. О его странной отстранённости. О том, как он уехал тогда — без слов, без обещаний.

"Он знает больше," — поняла она вдруг. — "Или боится знать вслух."

Недоумение ушло.

Осталось подозрение — чёткое, выверенное, как линия на карте.

И с этого момента Катя перестала искать ответы у системы.

Она начала искать связи.