Слишком толстая для убийства

Глава 27 "Первый риск"

Катя вошла в музей поздним утром. Вестибюль пустел после первых групп школьников, и только охранники лениво перемещались между залами. Она держала сумку через плечо и шагала так, чтобы не привлекать внимания: простая посетительская походка, взгляд немного рассеянный, словно её интересовала лишь выставка, а не архив оружия.

— Как бухгалтер, — думала она, — я знаю, что отчёты не врут. Но документы музея — это совсем другой мир.

Катя подошла к витрине с оружием МВД. Лёша рассказывал, что некоторые экспонаты на реставрации. Но что-то здесь не сходилось. Один из стволов, аккуратно лежавших на подставках, казался знакомым. Она наклонилась, присмотрелась.

На стекле — отпечатки пальцев. Не случайные, аккуратные, как будто кто-то специально трогал оружие. Она провела пальцем по стеклу, почти невольно повторяя движение руки того, кто держал пистолет. Сердце забилось быстрее.

— Это невозможно, — прошептала она, — кто-то был здесь недавно… и оставил следы.

Внутри витрины лежали документы реставрации. Она узнала аккуратный почерк Лёши, даты, подписи. Но одна запись не совпадала: штамп «на реставрации» стоял на дату, когда Лёша точно не мог быть здесь. И подпись была чужой.

Адреналин подскочил. Она осознала: кто-то использует музей как прикрытие. И эти следы оставлены не случайно.

— Значит, я права, — подумала Катя. — Это не просто ошибка в документах. Кто-то пытается направлять расследование.

Она осторожно осмотрела витрину с разных сторон, отмечая детали: маленькая трещина на стекле, лёгкий след пыли, сдвинутый экспонат. Всё выглядело как знак для того, кто умеет читать подсказки.

Катя почувствовала смешение страха и возбуждения. Адреналин разлился по венам: впервые она почувствовала себя активным игроком в этой истории. Ранее всё казалось чужим — сообщениями с аккаунта Вероники, угрозами, действиями Лёши. Теперь она видела своими глазами следы, которые нельзя проигнорировать.

— Лёша прав, — тихо сказала она самой себе. — Безопасность — иллюзия. Но можно действовать.

Она сделала шаг назад, чтобы не оставить своих отпечатков на стекле. В глазах блеснула решимость: больше не ждать чужих подсказок, не полагаться только на Лёшу. Сегодня она сама сделает первый шаг.

Внутри витрины зазвенел слабый отблеск солнечного света. Катя заметила надпись на полке: мелким шрифтом, почти скрытая. Это была маркировка, которая могла бы указывать на связь с Власовым. Она запомнила все детали, сфотографировала на телефон, аккуратно положив устройство экраном вниз, чтобы не привлекать внимание.

— Первый риск сделан, — прошептала она. — И он может стоить дорого.

Выйдя из зала, она замедлила шаг. Сердце всё ещё билось учащённо. Каждое движение, каждое прикосновение к экспонату казалось миниатюрной войной.

На выходе из музея её взгляд задержался на пустой витрине — том самом оружии, которое когда-то держал Лёша. Теперь оно было не просто музейным экспонатом. Это была подсказка. Тот сигнал, который она должна была прочитать правильно.

— Значит, игра началась, — подумала Катя, отступая на улицу. — И теперь я в ней сама.

Но голове крутились мысли о нём, о его опасениях, о тех, кого Лёша пытался защитить молчанием. И впервые она осознала: риск — это не то, что можно избежать. Риск — это единственный способ что-то изменить.

И теперь она готова была сделать первый шаг в этом новом, опасном мире.