Слишком толстая для убийства

Глава 30 "Катя выходит из тени"

После ухода Лёши квартира стала слишком большой.

Катя не двигалась несколько минут — стояла там же, где он её оставил, слушая, как в трубах проходит вода, как щёлкает реле холодильника, как за окном редкие машины режут зимний воздух. Всё было на месте. Кроме прежней неё.

Она села за стол и открыла ноутбук.

Руки дрожали, но не от слабости — от точности момента. Такое дрожание бывает перед прыжком, когда тело уже решило, а разум всё ещё пытается возразить.

— Не говори мне… — повторила она вслух его фразу.

Хорошо. Она и не будет.

Катя достала папку Вероники. Не всю — только то, что уже не могло навредить Лёше напрямую. Статью. Несколько абзацев, которые в своё время не напечатали. Правки редактора. Замечания «слишком резко», «нужны подтверждения», «опасно».

Теперь подтверждения были.

Она открыла флешку с двойным дном. Видео — нет. Не сейчас. Пока рано. Но текст, даты, связки, упоминания ведомства без названия, совпадения по срокам, подписи «по согласованию».

И имя.

Нет, не прямое. Оно всё ещё было в тени. Но тень уже имела форму.

Катя создала новый почтовый ящик. Без имени. Без намёков. Простая комбинация букв и цифр. Пароль — не связанный ни с чем из её жизни. Она действовала чётко, как бухгалтер перед закрытием года: никаких эмоций в действиях, только контроль.

Потом нашла контакт.

Журналист. Не из больших. Фрилансер. Тот, кто когда-то пересекался с Вероникой — мельком, на одной панели, в одном обсуждении. Достаточно далеко от системы. И достаточно близко к правде.

Она перечитала письмо три раза.

Без лишних слов.

*«Материал не мой. Автор погибла. Тема — злоупотребления под прикрытием музейных фондов и “реставраций”. Если вы не готовы — не отвечайте. Если готовы — проверяйте даты. Они скажут больше, чем имена».*

Катя остановилась. Палец завис над кнопкой.

В этот момент страх накрыл её полностью. Настоящий, чистый. Не тревога, не беспокойство — страх последствий. Она вдруг очень ясно увидела: звонок в дверь, холодные вопросы, вежливые лица. Увидела Лёшу, который смотрит на неё так, как сегодня, только без возможности что-то исправить.

— Ты ещё можешь не нажимать, — сказала она себе.

И тут же поняла: нет, уже не может.

Она нажала «отправить».

Экран мигнул. Письмо ушло.

Катя откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Сердце билось быстро, но в этом ритме было что-то новое. Не паника. Освобождение.

Она больше не наблюдатель.

Теперь она — часть игры.

Телефон лежал экраном вниз. Она не брала его специально. Не хотела видеть имя Лёши, если он позвонит. И не хотела пустоты, если не позвонит.

Пельмяшин запрыгнул на стол, прошёлся по бумагам, сел рядом. Она машинально погладила его.

— Теперь за мной могут прийти, — сказала она тихо.

Кот зевнул, будто соглашаясь: мир опасен, но жить всё равно надо.

Катя встала, убрала папки, спрятала флешку в другое место. Не привычное. Не очевидное. Она уже думала иначе — как человек, который понимает: безопасность — это не отсутствие угроз, а готовность к ним.

За окном снова пошёл мелкий снег. Январь делал вид, что всё по-прежнему.

Катя посмотрела на своё отражение в тёмном стекле. Она была всё той же — без оружия, без связей, без защиты. Но что-то внутри неё вышло из тени.

— Это конец наблюдения, — сказала она вслух. — И начало движения.

Она не знала, кто сделает следующий ход.

Но теперь она была готова ответить.