Слишком толстая для убийства

Глава 32 "Не званый визит"

Повестка была без пафоса. Никаких печатей с нажимом, никаких формулировок вроде «обязаны явиться». Просто звонок.

— Екатерина Сергеевна? — голос в трубке был спокойным, почти вежливым. — Вас беспокоит капитан Орлова. Полиция. Нам нужно уточнить несколько моментов. Ничего серьёзного. Сможете подъехать сегодня?

Слово "уточнить" Катя запомнила сразу. Оно прозвучало слишком аккуратно, чтобы быть правдой.

В отделении пахло бумагой и кофе. Не страхом — и это настораживало сильнее. Орлова ждала её в кабинете, без формы, в сером свитере и с распущенными волосами. Если бы не табличка на двери, её можно было принять за юриста или преподавателя.

— Проходите, Катя, — сказала она, будто они были знакомы давно. — Чай, кофе?

— Нет, спасибо.

— Как хотите.

Орлова села напротив, не открывая папку. Это было первое, что Катя отметила. Второе — взгляд. Внимательный, но не цепкий. Так смотрят люди, которые уже знают ответы.

— Я не задержу вас надолго, — начала Орлова. — Просто хочу понять пару вещей. Вы ведь недавно были в городском музее?

Катя не вздрогнула. По крайней мере, ей так показалось.

— Была. Как посетитель.

— Конечно, — кивнула Орлова. — Вы интересуетесь историей?

— Иногда.

— Оружие МВД вас тоже "иногда" интересует?

Пауза повисла ровно на секунду дольше нормы.

— Там была выставка, — сказала Катя. — Я смотрела всё подряд.

— Понимаю. — Орлова улыбнулась. — А скажите, пожалуйста, вы часто общаетесь с журналистами?

Вот оно. Без резких поворотов, без давления. Просто дорожка из точных вопросов.

— Нет, — ответила Катя. — Я бухгалтер.

— Знаю. — Орлова наконец открыла папку. — Хорошая репутация. Ни штрафов, ни приводов. Очень… чистая биография.

Катя сжала пальцы под столом.

— Тогда зачем я здесь?

Орлова посмотрела прямо.

— Потому что вы умеете быть незаметной. Такие люди редко оказываются в неправильных местах в неправильное время. И если оказываются — значит, это зачем-то нужно.

— Вы меня в чём-то подозреваете?

— Нет, — мягко ответила Орлова. — Я вас "замечаю".

Это было хуже.

Орлова закрыла папку, откинулась на спинку стула.

— Если у вас есть информация, которая может быть опасна — для вас прежде всего, — лучше, чтобы мы знали об этом заранее. Иногда молчание — тоже форма защиты.

— А иногда — форма соучастия, — сказала Катя тихо.

Орлова не обиделась. Наоборот, кивнула, будто ждала именно этого.

— Вы умная женщина, Катя. Я надеюсь, вы будете осторожны.

— Я тоже, — ответила она.

Когда Катя вышла на улицу, воздух показался слишком холодным. Не январским — а другим, чужим.

Орлова не угрожала. Не запрещала. Не просила.

Она просто дала понять: нейтральной зоны больше нет.