Слишком толстая для убийства

Глава 37 "Кто-то следит"

Сначала это не выглядело как угроза. Скорее — как раздражающая погрешность, на которую не хочется тратить внимание.

Катя заметила машину утром, когда вышла из дома за хлебом. Серый «Рено», припаркованный чуть дальше обычного, у мусорных баков. Ничего особенного: не новая, не старая, без номеров, которые хотелось бы запомнить. Она прошла мимо, не замедляя шаг, но отметила — инстинктивно, как бухгалтер отмечает лишнюю цифру в отчёте.

Через час, возвращаясь с пакетом, увидела её снова. Машина стояла уже ближе, у соседнего подъезда. Двигатель был заглушен. Внутри — никого.

— Совпадение, — сказала Катя вслух, открывая дверь подъезда.

Слова прозвучали неубедительно.

Днём был первый звонок. Телефон зазвонил, когда она мыла посуду. Номер — неизвестный. Она вытерла руки, взяла трубку.

— Алло?

Тишина. Ни дыхания, ни шороха.

— Алло? — повторила она.

Сброс.

Катя посмотрела на экран. Сердце стукнуло быстрее, но она заставила себя пожать плечами.

— Спам, — сказала она Пельмяшину, который наблюдал за ней с холодильника. Кот недоверчиво прищурился.

Через сорок минут звонок повторился. С другого номера. Сценарий — тот же.

К вечеру мелочи начали складываться в цепочку. Лифт, который обычно приходил сразу, сегодня «думал» слишком долго. Сосед снизу, который всегда здоровался, теперь смотрел мимо, будто боялся встретиться взглядом. В почтовом ящике — пусто, хотя утром должно было быть письмо от банка.

Катя не паниковала. Она фиксировала.

Она вышла в магазин ещё раз — якобы за молоком. Серый «Рено» стоял через дорогу. Теперь в нём сидел человек. Мужчина. Лицо скрыто тенью, телефон у уха. Он не смотрел на неё прямо, но Катя почувствовала это кожей — внимание было направлено на неё.

Она прошла мимо, не оборачиваясь. Только на углу позволила себе быстрый взгляд в витрину. Отражение показало: машина не тронулась.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Значит, так.

Вернувшись домой, Катя закрыла дверь на оба замка. Не потому что ждала вторжения. Потому что так было правильно. Она налила себе чай, но руки дрожали — едва заметно, предательски.

Телефон завибрировал. Сообщение от Лёши.

«Всё нормально?»

Катя посмотрела на экран дольше, чем нужно. Ответить — значит впустить его обратно в эту зону. Не ответить — оставить его в неведении.

Она набрала: «Да. Просто устала.»

Ложь далась легко. Это испугало её больше всего.

Через полчаса снова звонок. Неизвестный номер. Она не взяла. Телефон завибрировал ещё раз — и замолчал.

Катя подошла к окну. Серый «Рено» всё ещё был там. Фары погасли, но силуэт остался — как пятно на зрении, которое не исчезает, даже если закрыть глаза.

Это не была слежка в киношном смысле. Никто не бежал за ней, не фотографировал в упор, не угрожал. Это было давление. Тонкое, выверенное. Такое, которое нельзя доказать, но невозможно игнорировать.

— Проверяете, — прошептала Катя. — Сколько я выдержу.

Пельмяшин спрыгнул с подоконника и подошёл к ней, потерся о ногу. Она наклонилась, взяла его на руки. Сердце кота билось спокойно, ровно. Он не чувствовал угрозы. Или доверял ей больше, чем она себе.

Катя села на диван, обхватив колени. Мысли были ясными, пугающе собранными.

"Они не пришли."

"Значит, им нужно не напугать — сломать."

" Заставить сомневаться."

Телефон снова завибрировал. На этот раз — сообщение без текста. Просто точка.

Катя закрыла глаза.

Паранойя? Возможно.

Но каждая цифра сходилась. Каждая мелочь была на своём месте.

— Я вас вижу, — сказала она в пустоту комнаты. — И я не уйду.

За окном медленно тронулся автомобиль. Не резко, не демонстративно — будто его здесь и не было.

Катя осталась сидеть в тишине. Страх был рядом, дышал ей в затылок. Но теперь к нему примешивалось другое чувство — злое, упорное.

Цена участия росла.