Слишком толстая для убийства

Глава 40 "ЦЕНА"

Орлова пришла тогда, когда день уже считался законченным.

Катя только успела снять обувь и поставить сумку у стены, когда в дверь постучали. Не настойчиво. Не громко. Ровно настолько, чтобы нельзя было сделать вид, что не услышала.

Катя открыла не сразу — дала себе пару секунд. Выдохнуть. Собраться.

На пороге стояла Орлова.

Пальто нараспашку, под ним светлый свитер, без знаков различия, без формы. В одной руке — планшет. Экран тёмный, но Катя почему-то была уверена: он уже включён, просто ждёт.

— Добрый вечер, Екатерина, — сказала Орлова. — Я не задержу вас надолго.

Фраза звучала как обещание. И как предупреждение одновременно.

— Проходите, — сказала Катя, отступая.

Орлова вошла, не оглядываясь по сторонам. Так ведут себя люди, которые заранее знают планировку — даже если видят помещение впервые.

— Мы не будем оформлять это как допрос, — сказала она сразу. — И даже как официальную беседу. Считайте, что это… консультация.

— По чьей инициативе? — спросила Катя.

Орлова слегка улыбнулась. Улыбка была корректной, почти тёплой — и от этого особенно неприятной.

— По взаимной, — ответила она. — Вы слишком много делаете, чтобы мы продолжали делать вид, что не замечаем.

Катя скрестила руки.

— Я ничего не нарушаю.

— Пока нет, — согласилась Орлова. — Вы действуете аккуратно. Это стоит отметить.

Она активировала планшет. Экран коротко щёлкнул — сухой, деловой звук. Катя поймала себя на том, что запомнила его слишком отчётливо.

— Контакты с третьими лицами, — продолжила Орлова. — Передача информации, не относящейся напрямую к делу, но создающей общественный фон.

Она подняла взгляд. — Фон иногда опаснее фактов.

— Это называется свободой слова.

— Это называется вмешательством в следствие, — спокойно сказала Орлова. — В расширенной трактовке.

Катя усмехнулась.

— Расширенной до каких пределов?

— До тех, которые удобны суду, — ответила Орлова без паузы.

Тишина между ними стала плотнее. В квартире щёлкнул остывающий чайник — короткий металлический звук, будто напоминание: здесь всё ещё обычная жизнь. Пока.

— Вы хотите меня запугать? — спросила Катя.

— Нет, — сказала Орлова. — Я хочу, чтобы вы правильно оценили стоимость.

— Стоимость чего?

— Участия.

Орлова чуть наклонила голову.

— Некоторые правды выглядят благородно только на расстоянии, — произнесла она. — Вблизи они ломают судьбы. Иногда — не тех, кто их озвучил.

— Это угроза? — тихо спросила Катя.

— Это прогноз, — ответила Орлова. — Я обязана его озвучить.

Она выключила планшет. Экран снова щёлкнул — как точка в конце абзаца.

— Официально вы предупреждены, — добавила она. — Неофициально…

Орлова на секунду задержала взгляд на Кате. — Вы умная женщина. Вы понимаете, когда шаг становится последним.

Она направилась к двери, уже не глядя назад.

— И ещё, — сказала Орлова, уже на пороге. — Если вам вдруг покажется, что за вами наблюдают… не спешите делать выводы. Иногда это просто внимание. А внимание — вещь переменчивая.

Дверь закрылась.

Катя осталась одна. В квартире снова стало тихо, но это была другая тишина — настороженная, напряжённая.

Она подошла к окну. Во дворе кто-то сидел в машине с включённым двигателем. Фары не горели.

Катя не знала, стоит ли это запоминать.

Но на всякий случай запомнила.

Цена участия была названа.

И пути назад больше не существовало.