Слишком толстая для убийства

Глава 42 "Тихая сделка"

Типография гудела ровно, как организм, который не знает слов «опасно» и «поздно».

Катя вошла и сразу поняла: сегодня она здесь не по своим делам. Не из предчувствия — из странной, неприятной ясности, когда пространство словно подстраивается под одного человека. Шаги звучали громче обычного, воздух был плотным от запаха бумаги и тонера, и этот бытовой уют вдруг начал раздражать.

Орлова стояла у стойки, спиной к входу. Пальто — нараспашку, под ним простой серый свитер. Ничего служебного. Ничего лишнего. В руке — планшет, экран которого отражал свет ламп, как холодное зеркало. Она листала что-то медленно, не спеша, будто знала точное время появления Кати.

Катя остановилась в двух шагах.

Орлова не обернулась сразу. Дала паузу — ровно такую, чтобы стало ясно: она здесь не ждёт, она позволяет подойти.

— Вы вовремя, — сказала она, не поднимая взгляда.

— И Катя, я не отниму у вас много времени. Просто есть вещи, которые выгоднее обсуждать здесь, чем потом...

Голос был спокойным, почти мягким. Таким говорят в местах, где ничего не продают и ничего не просят — только фиксируют.

Если бы Катя не знала, кем является эта женщина, она бы решила, что перед ней обычная клиентка типографии.

И именно это пугало сильнее всего.

— Вы сказали: «по дороге», — ответила Катя. — Я не люблю сюрпризы.

— А я — беготню за людьми, — спокойно парировала Орлова. — Здесь нам никто не помешает.

За стойкой монотонно гудел принтер. Работник типографии даже не посмотрел в их сторону.

— Я не буду ходить вокруг, — продолжила Орлова. — Предлагаю сотрудничество.

Слово прозвучало буднично. Почти дружелюбно.

— В каком смысле? — спросила Катя.

— В самом простом. Вы делитесь тем, что находите. Я — тем, что могу позволить.

Орлова наконец посмотрела на неё. — Формально вы — добровольный источник. Неформально… вы перестаёте быть проблемой.

Катя усмехнулась.

— А что получает следствие?

— Контроль, — честно ответила Орлова. — Информация не уходит в стороны. Не всплывает внезапно. Не становится инструментом давления.

— А я? — спросила Катя.

— Защиту, — сказала Орлова после короткой паузы. — Насколько это вообще возможно.

Принтер зажевал бумагу, издав раздражённый скрежет. Катя отметила звук машинально — как метку момента.

— Вы хотите, чтобы я сначала приходила к вам, — сказала она. — До журналистов. До любых утечек.

— Именно, — кивнула Орлова. — Вы умная женщина. Вы понимаете, как это работает.

— И если я откажусь?

Орлова пожала плечами.

— Тогда вы остаетесь одна. С информацией, которая вам же и навредит. И с людьми рядом, которых проще задеть, чем вас.

Это не звучало как угроза. Скорее — как констатация погоды.

Катя посмотрела на стекло витрины. В отражении — две женщины, будто случайно оказавшиеся рядом. Никакого конфликта. Никакого давления. Только выбор, от которого тянуло холодом.

— Хорошо, — сказала она. — Допустим.

Орлова чуть заметно расслабилась.

— Я знала, что вы рациональны.

— Не обольщайтесь, — добавила Катя. — Я соглашаюсь на вид. Не на доверие.

Уголок губ Орловой дрогнул.

— Доверие — переоценённая категория, — сказала она. — Мне достаточно дисциплины.

Она протянула Кате визитку. Без должности. Только номер.

— Вы звоните первой, — сказала Орлова. — Всегда.

— А вы? — спросила Катя.

— Я буду рядом, — ответила Орлова. — Даже когда вы этого не заметите.

Они разошлись, не пожав рук.

Катя вышла на улицу с ощущением, будто сделала шаг на тонкий лёд. Формально — всё чисто. Юридически — безупречно. Психологически — капкан уже захлопнулся.

Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Лёши:

«Нам нужно поговорить. Срочно. Я понял, что меня готовят».

Катя остановилась.

Тихая сделка уже начала приносить первую цену.