Слияние миров

Глава 1 ч.2

Ксения размышляла. Где-то она уже видела этого статного красавца господина Фарта. Её мысли лихорадочно запорхали, словно синие бабочки, потревоженные летним ветерком в поле. Кто он такой?

Ксения порылась в памяти. Ничего. Никаких связанных воспоминаний с этим мужчиной. Она откинулась на спинку кресла.

Ксении казалось, что она счастлива, у нее есть всё, что нужно для спокойной жизни. Уютная квартира в спальном районе, где прошло её светлое детство, деньги, даже не так, много денег. Хватало на разные прихоти: дорогая машина, фешенебельные рестораны, стильная одежда, путешествия пару раз в году. Танцы, вокал – хобби конечно, но тоже немалых денег стоят. Она могла позволить себе многое в свои 28 лет. Увлечения были разносторонние под стать её характеру: музыка, живопись и бесконечно много книг. Любовь к литературе привила ей мама. Мама писала сказки для детей. Часто они всей семьёй за ужином обсуждали сюжеты и смеялись над проказами героев её книг. Ксения тяжко вздохнула, ей было больно вспоминать об этом времени.

В жизни Ксении случилось большое горе, которое она еле пережила. Любимые родители ушли из жизни рано, ей было всего 14. Соседка, баба Валя, взяла опеку над девочкой, чтобы в детский дом не отправили. Ночевали вместе, девочке часто снились кошмары, один раз она даже пыталась покончить с собой. Баба Валя спасла, со слезами уговорила Ксюшу ходить к психологу. Со временем боль немного притупилась. Баба Валя называла Ксюшу внучкой, воспитывала и заботилась, да и кормила на убой, как настоящая бабушка. Сейчас Ксения уже переболела чувство утраты и почти смирилась с ним. Она скучала по родителям. Скучала по отцовской горделивой улыбке, мелькавшей в рыжей бороде, когда она приносила очередные пятёрки. Скучала по маминым ласковым зелёным глазами тёплым рукам, когда она баловала дочку своими фирменными творожными трубочками и обнимала девочку перед сном, рассказывая сказки о волшебном мире. Ксения выросла и вроде ей уже не так тоскливо вечерами. Но она старалась не находиться одна. То на работе задержится, то в какое-нибудь модное заведение с друзьями отправится.

Общения с друзьями и знакомыми тоже хватало. Поклонники вились вокруг с цветами и комплиментами. Ну и как пропустить такую? Ксения прекрасно чувствовала свою привлекательность. Зелёные глаза, копна огненно-рыжих волос, стройная с шикарной грудью и бёдрами, длинные ноги. Ей даже никогда не хотелось перекраситься в другой цвет. Такую яркую внешность запоминали раз и навсегда. Как завидовали знакомые девчонки! «Такими данными надо пользоваться! А она, скромняжка, своими силами всего добивается. Эх, была бы у меня такая внешность, я бы развернулась…» и закатывали глазки, представляя свой рай на земле. Но Ксюше была противна сама мысль о манипуляции чувствами влюблённых мужчин. Наоборот, ей было некомфортно и хотелось куда-нибудь забиться в тёмный угол, чтобы никто её не беспокоил. Она не любила чувствовать себя обязанной, так её воспитали. Поэтому и училась на отлично и работу искала тщательно.

Казалось бы, что ещё надо для счастья? Как говорится, чувствуй, радуйся и наслаждайся. Смутное ощущение недовольства своей жизнью, как червоточинка, просачивалось в мысли и угнетало её. Да всё есть, но она будто во сне. Иногда просыпаясь по утрам от беспокойного сна, она невольно ловила себя на мысли, что она живёт чужой жизнью. Будто она могла бы жить где-то в другом месте. Цели у неё какие-то простые, обыденные что ли. Институт престижный – закончила, с отличием. Галочка в списке достижений. Интересную работу, конечно не сразу, но тоже нашла. Карьера есть, галочка. Масса впечатлений от путешествий и куча магнитиков на холодильнике. А если задуматься и быть до конца честной самой с собой, радости никакой!

Но вот почему этот господин Фарт так встревожил её? Что вдруг случилось? Ксения вспомнила взгляд его глубоких тёмных глаз, направленных из телевизора как будто прямиком в её душу, будто он видел её насквозь. Она не могла чётко сформулировать мысль. Эта мысль, как неуловимая бабочка, порхала голубыми крылышками на границе периферического внутреннего взора, тревожа и привлекая внимание, но в то же время упорно не давала себя подумать. Девушка разозлилась.

«Да, в конце-то концов, хватит! Работай давай, а все непонятные мысли подождут до вечера!»

Она выключила бубнящий телевизор, взяла карандаш и потянулась за Альманахом. Сборник коротких рассказов разных авторов типография напечатала ещё в пятницу. Она немедленно должна его просмотреть и одобрить или же отправить на доработку. Машинально встряхнув гривой рыжих волос и надев туфли, она подняла глаза на звук резко открывшейся двери.

В дверях застыл Шеф, его взгляд даже не скрывал, насколько он любовался девушкой, её молочно-белой фарфоровой кожей с нежным сиянием, огненными искорками длинных волос в свете утреннего солнца. Её точёные черты лица, тонкая фигурка, королевская осанка, и ох уж эти зелёные глаза! Словно жгли огнём! Каждый раз! Сердце сжималось и начинало биться быстрей. Стучало в горле, как сумасшедшее. Казалось, оно бьётся так громко, что его слышат все вокруг. И она тоже…

«Как школьник, честное слово, – сокрушённо подумал Влад, – она всё ещё меня волнует, моя красавица!»

Ксения зарделась нежным румянцем, почувствовала женским чутьём, что Шеф любуется ею. Неужели не разлюбил? До сих пор? Но в то же время глубоко внутри мелькнула ехидная мысль: съела «шикарная блондинка»? Ксении было приятно, как впрочем и любой женщине, внимание и искренние чувства мужчины. А такого мужчины тем более!

По изысканному красавцу боссу втайне сохла вся женская часть издательства, от студенток-стажёрок до главбуха Зинаиды Степановны, солидной дамы в интересном возрасте. Писательницы всячески пытались шантажировать редакторов принести рукописи и показать их «только лично Владиславу Сергеевичу – он же у вас главный!». Но редакторы – не лыком шиты, поэтому у дамочек этот номер не прокатывал. Высокий брюнет с благородной проседью на висках и серыми пронзительными глазами всегда был безупречно вежлив со всеми дамами. Его обходительные манеры смущали женский разум, и некоторые могли бы принять это за некие особые знаки внимания. Он же не обращал внимания ни на кого конкретного.