Сломанное крыло

Глава 1

- Эйрин никуда не поедет, и точка! Будет сидеть дома, пока мы не вернёмся.

Строгий голос отца заставляет меня притормозить. И прислушаться.

- Ну Бьёрн!.. – вздыхает мама, как и всегда, когда сталкивается с непрошибаемым отцовским упрямством. Я уже привыкла не вмешиваться, они обычно сами разбираются. Но в этот раз, судя по всему, дело касается меня – и пройти мимо не получается. Я застываю, как к полу приклеенная, и забываю, куда шла. Подбираюсь на цыпочках ближе к двери и, отбросив угрызения совести, прислушиваюсь.

- Не смотри на меня так, в этот раз не поможет! – предупреждает отец. Мама умела так глянуть на него своими удивительными фиалковыми глазами, что он таял и сдавался. Но, судя по всему, не в этот раз. В этот раз он упёрся рогом. А когда Первый меч и наследник Таарна упирается рогом, его обычно с места не сдвинуть. Уж мы-то знаем. Упрямый, как горы, кольцом окружающие нашу прекрасную страну, и суровый, как наши ездовые барсы. Я вздохнула.

- В Гримгосте ждут нас всей семьёй! – мягко продолжила мама.

Ага. Вот теперь ясно.

Моё сердце забилось чаще.

О празднике Тысячелетия Гримгоста гудит вся долина вот уже которую неделю. С тех самых пор, как стали присылать приглашения. Это королевство с нами союзно, король-Волк в давних и тесных отношениях с нашей семьёй. Настолько тесных, что на троне с ним сидит моя родная тётя. И честно говоря, я сто лет уже её не видела и не отказалась бы повидаться. Но почему отец не хочет брать меня с собой на праздник? Ну и что, что далеко на Севере, подумаешь… на ездовых барсах пара недель пути от силы. Я никогда не видела снежные пики Вечных гор. Но вот уже которую ночь они мне снятся. Думаю, там очень красиво.

- Фиолин! – раздражённо бурчит папа. – Ты правда не понимаешь, чего просишь! Сама посуди – я когда-то забрал себе принцессу Гримгоста. Ушлые асы наверняка захотят поквитаться. И в отместку украсть жемчужину Таарна. Я не готов отпускать дочь так далеко замуж.

Вот-те раз.

Я от удивления чуть не воскликнула это вслух. Выдала бы себя.

Прислонившись спиной к стене, я постаралась привести в порядок дыхание. Приложила руку к груди… ничего не помогало. Сердце колотилось, как бешеное.

Мама вздыхает и после продолжительной паузы не сдаётся, предпринимает ещё одну попытку.

- Эйри уже восемнадцать. В этом возрасте в Таарне вовсю начинают сватать. Ты не сможешь удерживать своё сокровище в своих руках вечно. Рано или поздно придется отпустить.

Пауза отца ещё более длинная. Я с мучительным и саму меня удивляющим вниманием жду, что он ответит. Эта тема ещё никогда при мне не поднималась. Точнее, и сейчас она поднимается не при мне, но чтоб мне провалиться, если я пропущу хоть слово.

- Я знаю, - наконец, признаёт он нехотя. – Когда-нибудь отпустить придётся. Но по крайней мере, не так далеко! Максимум, на что я согласен – это чтоб её завоевали тут, на Кошачьей лапе. Пусть бы вышла замуж за какого-нибудь таарнца и поселилась по соседству с нами! Ходили бы в гости, я бы нянчил внуков…

- Как-то ты кисло говоришь о внуках! – рассмеялась мама.

- Я ещё не готов становиться дедом! – мрачно отозвался папа. - У меня младший сын только недавно родился…

Мама фыркнула:

- Фейну уже девять. Арну-младшему тринадцать! У него уже усы скоро расти начнут. Ты совсем потерял счёт времени.

- Не заговаривай мне зубы. Эйри останется дома, и это моё последнее слово.

Наверное, что-то от отцовского нрава мне всё же передалось. Мама у нас мягкая, нежная, как фиалка, а вот меня временами накрывает. Вот как сейчас. Я вдруг понимаю, что дико злюсь. Не то, чтобы я как-то была не согласна с отцом – я и сама женихов этих в гробу видала и из отцовского дома уезжать никуда не намерена… но вот то, как за меня активно всё решают, даже не спросив, невероятно бесит.

Поэтому я делаю ужасно невоспитанный поступок. Меня оправдывает только то, что я прекрасно знаю – я папина дочка, и ничего мне не будет.

Открываю дверь и влетаю в спальню родителей. Любимое место в доме, если честно – сколько раз я прибегала к ним, чтобы улечься к ним в кровать ровно посерединке и засыпать, держа обоих за руки… Да, жаль, что я больше не маленькая. И теперь мне приходится решать куда более серьёзные проблемы, вместо страха грозы.

Сложив руки на груди, восклицаю запальчиво:

- А моё слово никакого значения не имеет вообще? Вы уже за меня решили? Но я на всякий случай скажу! Я всё равно не собираюсь ни в какой замуж! Даже если бы мне активно сватали какого-нибудь жениха, я бы отбивалась руками и ногами. А вот съездить в Гримгост и увидеть любимую тётю Нари и кузенов мне очень хочется! А то дядька Фенрир ей как заделает очередного волчонка, и мы опять не увидимся года три. Но вы, так и быть, передайте ей от меня письмо. И повеселитесь там на празднике хорошенько.

У отца по глазам видно, что он слегка пристыжен.

Наверное, бессовестно вот так пользоваться его безграничной любовью ко мне, но я ведь тоже его очень сильно люблю, так что считаю честным говорить всё, что думаю. А не ходить молча страдать и дуться по углам. У нас вообще такое правило в семье.

Они с мамой сидят в креслах у маленького стола перед камином. Пьют чай с травами, и даже большая глиняная кружка кажется маленькой и хрупкой в огромной папиной ладони. Самый мой любимый на свете мужчина, самый лучший, сильный, благородный… как он мог подумать, что я его брошу и куда-нибудь уеду? И вообще, вряд ли я когда-нибудь замуж выйду. Мне ведь придётся найти хоть сколько-либо похожего и достойного. А таких на всём белом свете больше нет.

- Подслушивала, коза? – уточняет папа строго, отставляя кружку в сторону.

- Ага! – вздыхаю я. – Злишься?

- Не то слово! – усмехается он. Но я по глазам вижу, что уже нет. Он вообще на меня злиться долго не умеет.

Я подхожу, сажусь папе на колени и обнимаю за шею. Прижимаюсь щекой. Он гладит меня по золотистым волосам, которые у нас в семье только у меня почему-то такие. Остальные все дети темноволосые, в папу. А мамин серебристый цвет, как у всех представителей северного народа асов, почему-то мне тоже не передался. Наверное, виновата моя магия. Её золотого света слишком много во мне.