"Сломанный мир" книга первая "Игра на выживание"

Глава 17

Боль в ране на ноге заставила меня пробудиться. Чувства медленно возвращались. Сквозь веки, просачивался мягкий свет. Ощущаю, что некто прикасается к моей ноге, и трогает рану. Потом кто-то сдавил ногу вокруг раны. Боль была невыносимая.

-Ммм. ...застонал, жмурясь, стиснув зубы.

Еле приоткрыв веки, увидел девушку, которая что-то делала с моей ногой. В шатре бедуинов пахло дымом, доносящимся с улицы. Мне было тяжело шевелиться, тело не слушалось. Девушка мельком посмотрела на моё лицо и стала бинтовать ногу. Рана пульсировала, чувствовалась опухоль на ноге. Увидел, что бок мой перемотан, а сам я лежу раздетый на матрасе, под одеялом.

-Ваша рана загноилась. Я её промыла, - спокойным и приятным голосом произнесла она. -Я положила заживляющую мазь. Будем надеется, что воспаление уйдет и рана быстро затянется.

К моему удивлению, она говорила на языке, который я понимаю.

-Спасибо Вам, - сказал, медленно перебирая губами.

-Вам принести воды? - спросила она.

В ответ кивнул головой. Девушка собрала свои вещи, сложила их на поднос и вышла из шатра. Спустя минуту или две вернулась с пиалой холодного чая. Она присела и поднесла её к моим губам, я тянулся изо всех сил. Она осторожно подняла мою голову. Сделав несколько глотков, снова упал на подушку. Девушка платком вытерла мне губы, встала, взяла пиалу и спокойно удалилась из шатра.

Не было мыслей. Я рассматривал убранство шатра, сколько мне позволял охватить взгляд. Было ощущение молчаливой беспомощности и пустоты. Словно у маленького ребенка отобрали нечто самое дорогое, но никак повлиять на это он не мог. Надо отдыхать и восстанавливать силы, проскользнула мысль. Я не стал обременять себя тяжёлыми размышлениями и постарался быстро уснуть.

Не знаю, сколько поспал, но снова почувствовал, что с ногой что-то делают. Я открыл глаза и стал подниматься, увидел туже самую девушку.

-Лежите, лежите не вставайте! - рукой остановила она меня. - Вам рано ещё подниматься.

Я лег обратно, немого поправил подушку, чтобы видеть, что девушка делает с моей ногой. Она продолжила аккуратно разматывать бинт.

-Как твоё имя? - спросил её.

-Моё имя Махтаб.

-Айна, здесь? В лагере?

-Нет, её сейчас нет, но она скоро прибудет! А откуда вы знаете Айну? - спросила она, осторожно промывая мою рану на ноге.

-Мы были здесь недавно с другом. Мы знакомы с её отцом, - ответил ей я.

-Как вы оказались в лесу с такой раной? …спросила она, аккуратно обмазывая рану мазью.

-Это долгая история, Махтаб.

-Вам нужно больше отдыхать и меньше двигаться, - настоятельно сказала она.

-Сколько будет заживать рана?! - поинтересовался.

-Не знаю, недели две, может месяц, если не будет осложнений! - ответила она.

-Когда прибудет Айна?

-Она приедет сюда завтра, с отцом скорее всего! - ответила она, наматывая бинт.

-Сколько времени я тут в лагере? - спросил её, хриплым голосом.

-Уже четыре дня! - ответила она.

-Мне нужна помощь, чтобы сходить по делам, - попросил.

-Я позову сейчас кого-нибудь, чтобы вам помогли, - сказала она и вышла из шатра.

В шатёр зашли двое мужчин принесли с собой легкий халат. Они помогли его надеть на меня, сам аккуратно подпоясался ремнём. Они вывели меня за территорию лагеря. Я сделал дела, потом помогли мне вернуться обратно в шатёр. Я их поблагодарил. Попросил посадить меня на подушки и положить одну под спину. Мужчины выполнили мою просьбу и удалились из шатра.

-Четыре дня пролетело. Да уж, - сказал себе вслух.

Всё происходящее казалось отстранённым, как будто это был чей-то чужой сон, в который мне довелось случайно попасть. Сложно было переварить события, накатывавшие одно за другим, как волны в штормовом море. Не чувствовалось угрызений совести за то, что не смог защитить близких и товарищей. Вместо этого внутри зияла пустота — холодная и бездонная. Осознание своей беспомощности било сильнее, чем любая вина. Сейчас я был ранен, слаб и ничего не сделать в таком состоянии. Может быть я струсил? не знаю. Умереть бессмысленно? Но в одиночку я сейчас бессилен против «АНМ».

Весь оставшийся вечер прошёл за разговорами с Махтаб. Она скрасила моё одиночество в ожидании следующего дня. Махтаб говорила спокойно, вдумчиво, размеренно, как будто её голос мог убаюкать сам ветер пустыни. Мы говорили о разном… Я рассказывал о тех краях, откуда сам родом, но старался не упоминать о трагедиях...

Не заметил, как в разговоре с ней, исчезает груз одиночества. В какой-то момент, боль в ноге отступила, этот момент был настолько приятен, будто это совсем другой мир с другими людьми и правилами. Здесь, в этом шатре, вдали от войны я на мгновение почувствовал себя обычным человеком, а не солдатом или беглецом.

Когда ночь опустилась в лагерь, понял, что давно не был так спокоен.

Утро встретило меня голосом Махтаб, пожелавшей мне доброго утра. Она справилась о моём состоянии и настроении и начала лечиться рану. За шатром уже слышалась суета — люди готовили тюки, проверяли сбрую для вьючных быков, переговаривались на своем языке. Сегодня в путь отправляется караван, а после него должны прибыть Айна и Геуд.

Мне принесли горячий чай и немного фруктов. Ел медленно, машинально разглядывая текстуру фруктов, их волокнистую мякоть, словно пытаясь отвлечься от мыслей. Рана снова саднила, напоминая, что моё тело пока не готово к долгой дороге, даже если в голове я уже мчался к цели.

После завтрака и до самого обеда углублялся в размышления о дальнейших действиях. Возможно, я торопил события у себя в голове, но не мог этого избежать. Чем ближе становилась встреча с Айной и Геудом, тем сильнее мне казалось, что мне нужно что-то решить уже сейчас. Я пытался предугадать разговор, возможные вопросы, варианты ответов. Что сказать? Насколько откровенным быть?

Бросив взгляд в сторону каравана, наблюдал, как бедуины ловко фиксируют тюки с провизией, натягивают ремни, проверяют прочность узлов. Их мир казался таким отлаженным и выверенным, в отличие от моего.