Сломать отличницу

3. Василина

Стоит мне вглядеться в ярко-голубые глаза, как безумие в них сменяется теплотой. Происходит это так стремительно, что я теряю уверенность в реальности проблеска. Может, мне так захотелось увидеть, ведь неуютно под пронизывающим взглядом: хочется сбежать, а я непривычная к этому.

Отворачиваюсь, чтобы не промахнуться мимо ступеньки и спуститься без приключений. На первом этаже останавливаюсь чуть поодаль от лестницы и жду Зарину, чью макушку замечаю в толпе идущих навстречу. Её энергии хватит сокрушить Великую Китайскую стену, но прорваться сквозь спешащих на урок в пятиминутную перемену — задача под звёздочкой.

— Не больно ты любишь подарки, Белова Василина! — протягивая мне пакет, говорит парень.

Я его знаю, Атласов Родион — одна из ярчайших звёзд школьных пабликов; как официальных, где выставляют интересные новости из жизни учеников, так и ламповых, в которых сидят эти же самые ученики, но, как любит говорить Зарина, «вдали от микроскопа взрослых».

Она знает поболее моего, ведь часто зависает в неофициальной группе, пару раз даже предлагала записи, но админ их не одобрил, и теперь мы имеет двух одноклассников, которые старательно делают вид, что друг друга не знают. Зарину и Артёма, лидера Олимпиады да и всего класса; хоть он и не подаёт виду, что имеет небывалое влияние на 11 «Г», Амирханова уверена, многое совершается с его немого согласия. Как, впрочем, и всегда в истории…

Про Родиона же выставляют записи чуть ли не каждый день: вот он играет в баскетбол после уроков и атакует даже лучше Ларри Берда; а вот сексуально пьёт воду уже после победного турнира, который по лестным отзывам одурманенных младшеклассниц был лучшим за последние сто лет. На мотоцикле или на велосипеде, в кожанке или пальто — Атласов интересен публике под любым соусом.

— Мне оставить у себя? — вырывает из размышлений всё тот же голос, приправленный теперь хрипотцой, словно его хозяин знает, на каких потаенных струнах души лучше сыграть, чтобы зачаровать раз и навсегда.

— Спасибо! — очнувшись, забираю пакет и киваю в знак благодарности.

Поднимаю глаза и понимаю, от меня чего-то ждут. Вопросительно вскидываю бровь и снова жду, что мне помогут прояснить ситуацию, недосказанность пугает так же, как и неопределённость.

— Половина моя за спасение, — с нахальной улыбкой выдает «спаситель», играя со мной в кошки-мышки и даже не пытаясь скрыть, какое наслаждение получает от того, что методично загоняет в угол своей сытой уверенностью.

Беспомощно заглядываю в пакет, стараясь предположить, сколько мне останется, если отблагодарю не только словом. Впервые мне так жалко делиться, до безумия! Вздохнув, зажмуриваюсь и достаю наугад столько шоколадок, сколько помещается в руке. Я не жадина, не скупердяй.

— Спасибо большое! — протягиваю КитКат Родиону, пытаясь завуалировать раздражение растерянностью. Мне неважно его мнение, но прослыть бессердечной тоже не хочется, я ведь не такая.

Странная ситуация, мы ведь даже не знакомы, почему я вообще переживаю и продолжаю искать оправдания своему нежеланию делиться? Атласов, словно почуяв, чем заняты мои мысли, хмыкает и уходит, оставив меня стоять с протянутой рукой. Догадливый, прозорливый и донельзя самоуверенный.

И что это, скажите мне, было? Ещё и невероятно странный!

— А меня ещё не угостила… — язвительно замечает Зарина справа и подходит вплотную. — Белова, какие у тебя дела с этим?

Выплевывает она через силу, словно у неё есть личные счёты с десятиклассником. Может, я чего-то не знаю? Подруга частенько бывает недовольной, лицо у неё с субтитрами, как говорится, но сейчас на нём смесь враждебного замешательства. Хочется уточнить, почему она резко поменялась в настроении, но я отвечаю дежурно.

— Никаких, помог мне, я отблагодарила, — пожимаю плечами и собираюсь уйти, чтобы не опоздать на урок.

— А чего этот так на тебя смотрел? — упорно не называя имени, продолжает допрос подруга, не позволяя мне сдвинуться с места.

— Как? — улыбаюсь я, глядя на закипающую от возмущения Зарину.

У неё сегодня день явно не стой ноги начат либо вновь услышала о себе неприятные слухи, которые подобны бронебойным пулям с вольфрамовым сердечником. Прищурившись и скрестив руки на груди, Амирханова внимательно осматривает меня.

— Всё, мамочка, я больше не буду разговаривать с незнакомцами! — беру её за руку и увожу подальше от конфликта. На урок, там подруга быстро остынет, ссора ссорой, а учёба по расписанию, мы умеем быстро переключаться на действительно важные дела.

— Этот ничего не делает просто так, Василина! — назидательно продолжает Зарина, поддавшись всё же моему напору, но не уступив до конца — ей не положено.

— Почему? — искренне удивляюсь я, забыв спросить о главном: откуда сама Зарина это знает, благодаря чему она столько категорична.

— Потому что умеет только пользоваться людьми! — отвечает тихой злостью, что я едва улавливаю смысл сказанного. Потом добавляет громче. — Ладно, нашла я пацана, что тебе подарочек приволок. Говорит, не знает от кого. В телеге получил заказ и сразу деньги, вот и понёс, бесстрашный, сразу к нам. Сейчас же у нас многое в Телеграме, не с тех пример берёт! Ремня на таких нет!

Переводит она тему очень умело, но колкость всё же оставляет, поэтому мне не удаётся забыть, о чём мы до этого спорили. Думаю, цель подруги достигнута; она у меня вообще целеустремлённая. Пробивная: её в дверь, она в окно. Заводится легче, чем Тесла.