Сломать отличницу

7. Василина

— Прости меня, я была неправа! — покаянно говорю я, наблюдая за реакцией Зарины, желая услышать, что недопонимание исчерпано.

Она смотрит спокойно, болтая ногой. Читает меня, словно профайлер преступника, жутко, но я справляюсь, выдерживаю трудночитаемый взгляд, не отвожу свой. Ползут бесконечно долгие секунды, пока Зарина не решается прервать немую баталию.

— Почему ты никогда не спрашивала, что за записи я предлагала в Лампу? — неожиданно интересуется подруга, склонив голову слегка набок.

Её вопрос застаёт меня врасплох, потому что…

— Я думала, ты сама расскажешь, если посчитаешь нужным. — честно говорю я, не ожидав, что моя тактичность может привидеться безразличием и так сильно ранить.

— Ясно, — ухмыльнувшись, говорит Зарина и отворачивается к окну. — Знаешь, я долго думала, показать тебе или нет. Но сегодня утром, когда ты танцевала с этим… с Атласовым, решила, что ты должна знать.

Она резко спрыгивает с парты и стремительным движением оказывается подле меня. Подруга чуть ниже меня, но сейчас её напористость нивелирует любую разность между нами.

— Ты же помнишь, как в «Лампе» высмеяли, что моя мама наняла сопровождение себе на банкет? — спрашивает Зарина, и так зная ответ.

Конечно, я помню и помнила всегда.

На ней тогда лица не было, казалось, если б не врождённая ответственность, подруга и школу бы забросила.

Отовсюду слышались смешки и улюлюкания.

Было настолько противно, что взвыть хотелось от обиды за Зарину. Хорошо, что в классе атмосфера почти не изменилась, хотя она именно этого и боялась.

И хоть пост удалили на следующий день, комментарии он собрал немыслимо кровожадные.

А если вспомнить, что учителя мониторят паблики, в которых зависают школьники, то ситуация действительно была патовая. Никто не может предугадать, что повлияет на оценку. Никто не любит дрянные слухи и грязь.

Хорошо, что Зарина не опустилась до ссор с мамой, иначе случилась бы настоящая катастрофа, ведь у них прекрасные отношения.

— Да, помню, — голос мой предательски садится, но взгляд не увожу от пронзительных и требовательных глаз Зарины.

— Там была очень интересная фотография, маму видно, а вот жигало — нет, но у меня есть фотка с другого ракурса, — ища что-то в телефоне продолжает подруга. — Вот.

Показывает мне фотографию, на которой я сразу узнаю маму Зарины и… Атласова.

Прилизанные волосы, смокинг, прямая спина, — всё, что было на фотографии с поста. Конечно, мало кто узнал бы его. И я поняла ужасное.

— Тебе отклонили запись с этой фоткой? — потрясённо спрашиваю я, уже зная ответ.

— Дважды! — горько замечает Зарина.

— Зарин…

— Я не хочу, чтобы ты меня сейчас жалела. Тогда ты была рядом, и я это очень ценю. Только держись от этого подальше! — показав взглядом на телефон, перебила меня она.

Не могу выговорить ни слова, поэтому просто крепко обнимаю подругу, глажу её по спине, пытаясь поддержать и успокоить. К счастью, она не сопротивляется и приобнимает в ответ.

Я понимаю её чувства как никогда раньше.

Показалось, Зарина впервые действительно открылась. Она всегда была похожа на «Манускрипт Войнича», ту саму загадочную рукопись, к которой не подобрать нужный язык или символ, чтобы прочесть. А сейчас… стала такой близкой и по-хорошему простой.

Атласов не мог не знать, какая вакханалия творится в комментариях под провокационной записью, но он не сделал ничего, чтобы рассказать правду, позволил расползись самым гнилым слухам и домыслам.

А ведь один его комментарий мог развернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов. Но он выбрал молчать или, наслаждаясь, наблюдать… Даже не знаю, что хуже.

Это трусливо и низко!

Обнимаю Зарину ещё крепче. Как многое она хранит в себе! Какая она сильная!

— Василин, я никогда тебя не предам! Что бы кто не говорил, — внезапно шепчет подруга, и я слышу, что она едва сдерживает слёзы.

Что же произошло? Дело точно не в вальсе!

Мы стоим обнявшись пока в дверь ломятся шумные семиклашки, которые грозятся её выломать: в замочной скважине сумели разглядеть силуэты, значит в кабинете кто-то есть и необходимо до нас достучаться, ведь Александра Николаевна не простит опоздание на урок, спросит не пять запланированных учеников, а ещё три к ним в придачу.

— Пойдём? — спрашиваю аккуратно.

— Да, надо бы. Только я сначала в дамскую загляну. Наталья всё равно заставит меня умыться, — возвращаясь к парте за рюкзаком, отвечает Зарина.

Открываем дверь и в проёме сразу появляются любопытные головы, а потом мы слышим шёпот: «Это она, да?», «Ага, она!». Вот и догадайся про кого из нас, сегодня уже и я могла стать звездой «Лампы» …

Не хочу оставлять подругу одну, поэтому в туалет мы идём вместе. Я делаю вид, что мне срочно нужно поправить блузку, пока Зарина смывает боевой раскрас.

Заворачиваю за угол к кабинкам и достаю телефон, чтобы проверить злосчастный паблик. Готовясь увидеть себя, ловлю шок от последней записи.