Сломленная истинная

Глава 17

Утро началось с настойчивого стука в дверь.

Я открыла глаза и долго прислушивалась к шуму, пытаясь понять, кто решился явиться в начале шестого. Оказалось, это Дарла с Мирой. Их перепалка, казалось, гремела на весь этаж, и я сразу догадалась, что они пришли выяснить, не видела ли я Брока.

Открывать дверь не стала, перевернулась на другой бок и закрыла глаза.

Ровно в семь Тина принесла завтрак, её я впустила без промедления.

– Едва утро началось, а в замке уже переполох, – вздыхает она, наблюдая, как я жадно уплетаю кашу. – Час назад пожаловали лакеи из императорского дворца и принялись наводить свои порядки. Похоже, день будет длинным.

– Ага, – киваю, лишь бы поддержать разговор.

– Маги смерти – страшные существа, – продолжает со вздохом Тина. – Поэтому, собственно, император и попросил горячо любимую сестрицу провести бал в родовом замке Агнард. А что? Удобно! Замок на границе, и, если что-то пойдёт не так, чёрных магов легче выкорчевать отсюда, чем из столичного дворца.

Чёрные маги…

Брок с Дарлой не раз упоминали, что моя мать принадлежала к их рядам, но так и не объяснили, за что её так люто ненавидели. Мир давно разделён на светлых и тёмных магов, и война между ними идёт веками – это знает любой ребёнок. А вот причины этой ненависти для меня по-прежнему оставались тайной.

– Войны всем надоели, – добавила Тина, поджав губы. – Империя хочет заключить союз с магами смерти. Поэтому сегодня из кожи вон будут лезть, чтобы им понравиться, – она уставила задумчивый взгляд в сторону окна. – По слухам, сегодня прибудет наследник чёрных драконов. Говорят, жгучий красавец. Но что толку от этой красоты, если он злодей? Да?

– М-м-м, – мычу, продолжая набивать рот кашей.

Род чёрных драконов возглавляет магов смерти. В отличие от обычных драконов, они владеют чёрной магией и могут оборачиваться хоть по пять раз на дню. Тогда как драконы моей родины едва справлялись с превращением раз в две-три недели и, конечно, они все поголовно светлые маги.

– Не торопись ты так, а то подавишься, – Тина морщится, подперев рукой голову.

– Нормально, – отнекиваюсь, продолжая есть. – Сегодня мне потребуются силы.

– Говоришь загадками, – она прищурилась. – Но, чтобы ты не придумала, надеюсь, у тебя всё получится.

– Спасибо, Тина, я...

Договорить мне не позволили. Раздался громкий стук в дверь, и я от неожиданности выронила ложку.

– Майя, это я. Открывай.

Артиан.

Тина нахмурилась, резко встала и побежала к портьерам.

Я же убрала тарелку и засеменила к двери.

Ночью я едва его выпроводила. Артиан не хотел уходить. Ползал на коленях, говорит какие-то бессвязные слова, клялся в любви, и в целом изображал горячо влюблённого мужчину. Ему на подсознательном уровне было стыдно передо мной, вот и явился, чтобы хоть как-то унять муки совести.

Изменять истинной направо и налево одно, а когда девицы ещё и оказываются от тебя беременными, это уже совсем другая история.

Артиан выглядел хмурым и помятым, словно всю ночь не спал. Даже идеально сидящий на нём золотисто-белый камзол мерк на фоне его угрюмости.

– Любимая, идём на завтрак.

В его голосе ни тени улыбки.

– Я не голодна, – спокойно отвечаю. – Можно я побуду у себя в комнате?

Он впивается в меня подозрительным взглядом, и я мысленно готовлюсь бороться до последнего, но... Артиан вдруг с шумом выдыхает, трёт лицо рукой и говорит:

– Хорошо. Зайду за тобой в семь, любимая. Сегодня бал, если ты не забыла.

Он тянется к моей руки, сжимает запястье горячим пальцами и, неотрывно пялясь в глаза, дотягивается губами до тыльной стороны ладони.

– Если тебе что-то понадобится, дай знать.

Напоследок сверкнув синими глазами, разворачивается и уходит.

Вроде разговор не был напряжённым, но появилась испарина на лбу.

С каждым днём притворяться покорной истинной изменщика-дракона становится всё сложнее...

– Ф-у-ух, – выдыхает Тина, выскользнув из-за портьеры. – Я думала, что и этого придётся чем-то огреть. Как ты его терпишь? Я бы уже давно расцарапала ему морду и ушла в закат!

– Терплю из последних сил, – тихо призналась я, опуская голову.

Моя любовь к истинному никуда не делась, но она начала пожирать изнутри, принося невыносимые боли. И пусть лучше сердце окаменеет, чем постоянно будет кровить.

Когда за Тиной закрылась дверь, я рухнула на кровать и уставилась в потолок.

Побег близко. Острый нож готов. Я всю ночь смывала с него кровь Брока. Сбережения пришиты к подолу платья, в котором выйду к гостям. Мне остаётся только затеряться в шуме бала, проскользнуть в сад и вырезать метку. А дальше – свобода.

Скоро наши пути с Артианом навсегда разойдутся. Моё сердце зачерствеет, и червивая любовь к истинному перестанет рвать меня на части.